Маскарад

Но Джорджи была настроена решительно.

– Я боюсь, что ты спрячешься за любовью к нему, как прячешься в своих любовных романах. Лизи, здесь реальный мир, и я хочу, чтобы ты была его частью.

– Я и так его часть, – ответила Лизи, вздрогнув. – Так же как и ты.

– Я не читаю дюжину любовных романов каждый месяц. Я не говорю, что люблю человека, с которым никогда не смогу быть вместе.

– Нет, ты погружаешься в политические эссе и статьи! Это ведь ты больше всех не хотела идти на этот бал, – с укоризной сказала Лизи.

– Я отказывалась только потому, что знала, что здесь нет никого для меня! – выкрикнула Джорджи, красная, как Лизи. – Я знаю, что однажды мне придется принять предложение одного из мужчин, которого мне порекомендует мама, так как у меня не будет средств поддерживать свое существование самостоятельно. Иногда я притворяюсь, что это не так, но мы обе знаем, что я права. И однажды тебе тоже придется выйти замуж, и это будет не Тайрел де Уоренн.

– Не могу поверить, что ты так говоришь! – воскликнула Лизи.

Джорджи успокоилась.

– Если мама больна из-за заботы о нас, я приму предложение мистера Гарольда. Кажется, он больше всех заинтересован во мне, и я не думаю, что его требования будут слишком жесткими.

Лизи почувствовала, что бледнеет.

– Но он старый… он толстый… он лысый… он продает вино!

– А я не надеюсь на красавца вроде Клиффа де Уоренна, – ответила она с грустной улыбкой.

– О, пожалуйста, даже не думай о замужестве с этой… этой жабой! – Лизи хотелось расплакаться.

Джорджи огляделась:

– И никто не посмотрит на меня дважды сегодня.

– Ты ошибаешься, – вспыхнула Лизи. – Ты сегодня очень элегантна.

Джорджи пожала плечами. Бальный зал прилегал к гостиной, и в него можно было войти через многочисленные двойные двери. Он был переполнен, и они столкнулись с итальянцем и его другом. Мужчины поклонились.

– Миледи, – произнес итальянец, и Лизи подумала, что он обращается к Джорджи, – не окажете ли мне честь, присоединившись ко мне в этом танце?

Лизи поняла, что он говорит с ней, когда Джорджи локтем пихнула ее под ребра.

– Мне жаль, но этот танец уже занят, – вежливо проговорила она.

Он понял и с чрезмерными извинениями отошел.

– Лизи! – Джорджи, казалось, была рассержена.