Идеальная невеста

Девушка поморщилась. Как отец мог довести усадьбу до такого состояния? Он очень бережно следил за своим имуществом. Бланш не могла поверить, что он оставил в усадьбе арендаторов, которые так плохо заботятся о ней.

Сэр Рекс резко повернулся к ней и твердо заявил:

– Вы здесь не останетесь!

Бланш, все еще морщась, ответила:

– Разумеется, нет.

Немного помолчав, она добавила:

– Я не представляла… это ужасно.

– Здесь очень грязно! – резко сказал сэр Рекс. – Чужое имение меня, конечно, не касается, но, если бы у меня были такие арендаторы, я бы расторг с ними договор.

Бланш молчала, не зная, что ответить: она подумала о двух босых мальчиках.

– Вы долго ехали сюда из города. Оставайтесь в Лендс-Энде столько времени, сколько вам понадобится, – сказал он, пристально и твердо глядя на нее.

Бланш это очень удивило.

– Мне не хотелось бы навязывать вам свое общество.

– А почему бы и нет?

Прежде чем Бланш успела что-либо ответить, он быстро пошел к передней двери дома и постучал.

Бланш подошла и встала рядом с ним.

Дверь открыла женщина, кормившая грудью младенца. Ее глаза широко раскрылись от удивления.

– Это леди Херрингтон! – твердо произнес сэр Рекс, не глядя на младенца, сосавшего материнскую грудь. – А я сэр Рекс де Варен, владелец Лендс-Энда и Боденика. Где ваш муж?

Изумленная женщина отняла от груди малыша и застегнула платье.

– Может, он в хлеву, а может, пашет в поле, – ответила она.

– Пожалуйста, позовите его. Нам нужно с ним поговорить.

Женщина повернулась и крикнула:

– Джеймс! Беги приведи отца, сейчас же! Скажи ему, что к нам пришли лорд и леди!

Бланш выглянула из-за спины Рекса. Такую нищету ей уже приходилось видеть в Лондоне, когда она работала вместе с сестрами из общества Святой Анны и навещала нескольких очень обедневших старых женщин. Но усадьба выглядела так, словно в ней ничего не чинили и даже не убирали много лет. Деревянный пол в прихожей и зале дома потрескался, а некоторые его участки вообще отсутствовали.

Мебели было очень мало. Со стен осыпалась краска, а в некоторых местах они почернели. Бланш разглядела двух девочек и одного мальчика из тех, которых видела раньше. Другому мальчику, который побежал звать отца, было, вероятно, одиннадцать или двенадцать лет. Тем троим детям, которые смотрели на Бланш из-за спины своей матери, было от двух до восьми. Она видела их широко раскрытые глаза и вытянутые лица.

Эта несчастная семья жила в крайней нужде.