Идеальная невеста

Бесс не стала бы думать о нем – и Фелисия тоже. Они бы посмеялись и забыли о нем. Бланш надеялась, что она скоро тоже забудет о том, что увидела.

– Вы хотите услышать мое мнение? – ахнула Мег и широко раскрыла свои серые глаза.

– Да.

Мег помедлила, не решаясь заговорить, потом ответила:

– Это похоть, миледи, и ничего больше.

Бланш пристально взглянула на нее.

– Здесь одиноко, – продолжала говорить Мег. – Посмотрите вокруг. С тех пор, как мы проехали деревню, прошло много часов. Конечно, такой красивый мужчина хочет иметь женщину в своей постели, – и добавила: – Когда он устанет от этой, найдет другую.

Эти лорды все такие. И я не знаю, миледи, любит он ее или нет. Он спит с этой горничной не потому, что любит ее. – При этих словах Мег покраснела.

Бланш пристально посмотрела на нее и подумала, что горничная сумела разобраться в том, чего не поняла она сама. Сэр Рекс живет один в этой глуши, и он сильный мужчина. Анна может удовлетворять его мужские потребности, вот и все. Все очень просто.

Бланш поняла, что краснеет. Однажды он сменит Анну на новую любовницу. Он сошелся с Анной не из-за привязанности, а только из-за вожделения. Бланш почувствовала, что ее щеки пылают.

У Бесс каждый месяц бывали приступы того, что она называла любовью. Но сама же Бесс часто признавалась, что эти ее потребности не имеют ничего общего с настоящей любовью. Любовники, сменявшие друг друга в ее жизни, были мужчинами, которых Бесс вожделела. В светском обществе с многими случались такие любовные горячки – связи из-за похоти.

У сэра Рекса связь с женщиной по той же причине. Теперь, когда она поняла, в чем дело, она должна прекратить думать об этом.

– Может быть, я распакую ваши вещи? И что вы наденете к ужину?

Бланш забеспокоилась. Они только что благополучно оставили позади ужасное начало. Если она будет крепко держать в руках свою память и сохранять самообладание, то справится с ужином. Ей неподобает одобрять или осуждать сэра Рекса за то, каких женщин он выбирает.

А она всегда считала его интересным человеком.

– Ты не могла бы погладить мое серое платье из тафты?

Мег кивнула. После того как сняла траур, Бланш носила только серое. Она считала, что ей все еще не следует ярко наряжаться.

Мег начала распаковывать один из дорожных сундуков, а Бланш в это время подошла к окну и стала смотреть на расстилавшийся внизу океан. Теперь он был бледно-серым. Эта водная равнина тянулась до самого горизонта и казалась бесконечной.