Идеальная невеста

Бланш Херрингтон всегда выглядела как ангел: ее улыбка была искренней, доброй и спокойной, ее любезность – неизменной и непоколебимой. Но сейчас он видел другую, почти незнакомую Бланш. Перед ним была элегантная женщина с сильным характером. И она очень страдает по его вине – из-за того, что он похотливо развратничал у нее на глазах. Возможно, другим женщинам такое зрелище могло бы даже понравиться, но не ей.

– Я должен принести вам свои извинения, кажется, я обидел вас, – с трудом произнес Рекс. Он искренне ненавидел себя в эту минуту.

– Вы меня ничем не обидели! – твердо ответила она, но он заметил, что ее голос слегка дрожит. – Сегодня чудесная погода, и мне бы следовало проехать прямо в Пентвейт, а уже оттуда прислать вам свою визитную карточку. Тогда я дала бы вам знать, что собираюсь приехать. Это я должна извиниться за то, что создаю вам неудобства, сэр Рекс. Но мы промерзли до костей. У двери нам никто не ответил, и тогда мы понадеялись, что сможем согреться в вашем холле. – Она вздохнула и договорила: – У вас чудесный дом, сэр, просто чудесный.

Ему было невыносимо видеть, что она так смущена. Хуже того – она извиняется перед ним. Сколько достоинства в этой женщине!

– Вы никогда не сможете причинить мне неудобство, – ответил он твердо. – Вам не нужно извиняться. Конечно, вы должны были войти внутрь и обогреться у огня.

Его ум заработал с головокружительной скоростью. Может быть, ему подыграть гостье и сделать вид, будто он не видел, что она застала его в постели с Анной? «Так будет легче и мне, и ей», – мрачно подумал Рекс.

Пока Бланш не уедет своей дорогой, они могут вести легкий светский разговор – ту ничего не значащую болтовню, которую он всегда презирал.

Но от этой мысли сердце словно качнулось у него в груди: ему стало еще страшнее. За много лет он и Бланш разговаривали не больше пяти или шести раз, и их беседы были короткими. И вдруг она оказалась в Корнуолле, у него дома. Он пришел в отчаяние. Он никогда не хотел, чтобы Бланш увидела его таким, каким он является на самом деле.

Теперь ему было нужно получить от нее прощение. Но возможно ли это? И все же Рекс не мог позволить Бланш уехать, пока она не узнает, как искренне он сожалеет о своем развратном поведении.

Он вздохнул и произнес:

– Леди Херрингтон, примите мои глубочайшие искренние извинения…

Бланш прервала его – такая невежливость была для нее необычной.

– Это я виновата: я заехала к вам так внезапно! – почти крикнула она.