Онлайн-кассы. Революция в применении кассовой техники

Покупательную способность в разных странах легко сравнить с помощью «индекса Биг-Мака», который ежегодно подсчитывает журнал The Economist. Так, в самых богатых европейских странах – Швейцарии и Норвегии Биг-маки оказались самыми дорогими по $6,81 и $5,65. А в России эта булочка в фаст-фуде будет стоить всего $1,88. Если верить этому индексу, в нашей стране жизнь более чем в 3 раза дешевле, чем в Швейцарии. Правда, зарплата у нас ниже в 6 раз… Кстати, не только Европа обогнала Россию по размеру средних зарплат: впереди оказались даже такие развивающиеся экономики как Китай, Ботсвана, Макао.

Давайте рассмотрим среднюю зарплату в различных странах мира (по данным газеты «Комсомольская правда»).

Из таблицы видно, что зарплата россиян в несколько раз меньше, чем зарплата людей в других странах, даже таких, как Китай, Бразилия. Но и это не самое главное. Главный показатель уровня жизни – это среднедушевой ВВП. В среднем по Европе он составляет $31 тыс.

Почему же возникла такая ситуация? И какое отношение она имеет к нашим онлайн-кассам? Причин множество, и мы не будем даже пытаться «влезать» в сферу политики, макроэкономики, политэкономии и т.п. Это – задача экономистов, политологов и других экономических деятелей. Но если обобщить все мысли по данному вопросу, то эксперты отмечают следующие причины:

? значительный процент теневой экономики;

? неискоренимая коррупция в различных эшелонах власти.

Для начала разберемся в терминах. В состав теневой экономики входят:

? неформальная экономика («серый рынок») – в принципе, законные экономические операции, масштаб которых скрывается или занижается хозяйствующими субъектами, как, например, трудовой наем без оформления, нерегистрируемые ремонтно-строительные работы, репетиторство, сдача в аренду недвижимости и другие способы уклонения от налогов;

? криминальная экономика («черный рынок») – экономическая деятельность, запрещенная законом;

? фиктивная экономика – предоставление взяток, индивидуальных льгот и субсидий на основе организованных коррупционных связей.

По официальным данным российской статистики, максимальной доля «неформальной экономики» была в конце девяностых и достигала 25-30%.