Талисман мумии

Впрочем, роль защитника подсказала мне убрать руку с ее плеча, когда у двери послышались шаги доктора.

Войдя в комнату, доктор Винчестер пристально посмотрел на больного, прежде чем заговорить. Брови его были нахмурены, а рот казался тонкой, жесткой линией. Вскоре он сказал:

– Во сне, охватившем вашего отца и сиделку Кеннеди, есть много общего. По-видимому, вызвавшее его влияние подействовало одинаково в обоих случаях. В случае с Кеннеди кома не столь выражена. Впрочем, мне кажется, что с ней мы сможем добиться успеха быстрее, нежели с этим больным, поскольку у нас не связаны руки.

Я поместил ее на сквозняке, и она уже выказывает признаки обычного обморока, хотя и весьма слабые. Одеревенение ее членов уменьшилось, и кожа кажется более чувствительной – или, скорее, менее нечувствительной к боли.

– Но как случилось, – спросил я, – что, несмотря на бесчувственное состояние мистера Трелони, его тело, как нам известно, совершенно не было одеревенелым?

– На это я не могу ответить.

Проблема такова, что мы можем решить ее в несколько часов, но может понадобиться и несколько дней. Но диагноз представит полезный урок нам и, возможно, многим из тех, кто придет после нас, как знать! – добавил он с искренним жаром человека увлекающегося.

На протяжении утренних часов он постоянно порхал между двумя комнатами и с волнением наблюдал за обоими больными. Миссис Грант он приказал оставаться с сиделкой, а с раненым постоянно была мисс Трелони или я, чаще мы оба. Тем не менее мы ухитрились помыться и переодеться, затем позавтракали, пока доктор с миссис Грант оставались с мистером Трелони.

Сержант Доу отправился в Скотланд-Ярд доложить о событиях прошлой ночи, а затем в ближайший участок для того, чтобы договориться о приходе его коллеги, Райта, назначенного старшим офицером Доланом. Когда он вернулся, я не мог не предположить, что ему здорово досталось за стрельбу в кабинете больного, а может быть, вообще за стрельбу без надлежащего повода.

Его замечание несколько прояснило для меня этот вопрос.

– Хороший характер кое-чего стоит, сэр, что бы там ни говорили. Гляньте! Я все еще сохранил разрешение на пользование оружием.

День выдался долгим и напряженным. К ночи сиделке Кеннеди стало настолько лучше, что одеревенелость полностью покинула ее. Она по-прежнему дышала спокойно и ровно, но застывшее выражение лица, хотя и достаточно спокойное, уступило место вялым векам и общему облику спящей.