Сокровище семи звезд

Пробежав через комнату, он остановился перед низким столиком, где стояла мумия какого-то животного, и злобно замяукал и зашипел. Девушка мигом кинулась к нему и вновь подхватила на руки; кот яростно брыкался и извивался, пытаясь вырваться, однако не кусался и не царапался, ибо явно любил свою прекрасную хозяйку. Едва оказавшись у нее на руках, он перестал ворчать и шипеть, и мисс Трелони шепотом выговорила ему за непослушание:

– Плохой Сильвио, плохой! Ты нарушил обещание, которое дала за тебя мамочка. А теперь пожелай джентльменам доброй ночи и отправляйся к себе!

С этими словами она взяла лапу Сильвио и подала мне для прощального пожатия.

Пожимая мохнатую лапу, я не мог не восхититься ее внушительными размерами и красотой.

– Ух ты! На ощупь похоже на боксерскую перчатку с когтями!

– Оно и неудивительно, – улыбнулась мисс Трелони. – Разве вы не заметили, что у моего Сильвио на лапке семь пальчиков? Вот смотрите! – Она раскрыла кошачью лапу, и на ней действительно оказалось семь коготков, причем каждый был словно заключен в тонкую нежную оболочку, похожую на крохотную раковину.

Когда я осторожно погладил внутреннюю сторону лапы, когти выдвинулись, и один из них случайно – ибо кот уже успокоился и лишь умиротворенно мурлыкал – вонзился мне в палец. Отдернув руку, я невольно воскликнул:

– Ого! Да у него когти острые как бритва!

– Вот как? – отрывисто произнес доктор Винчестер, который секунду назад подошел к нам, а теперь наклонился, разглядывая когти, и резко охнул.

Пока я гладил присмиревшего кота, доктор прошел к письменному столу, вырвал из бювара лист промокательной бумаги и вернулся к нам. Он положил листок себе на ладонь и, коротко извинившись перед мисс Трелони, поместил на него лапу Сильвио, после чего довольно крепко придавил ее другой рукой. Высокомерный кот, изрядно возмущенный такой бесцеремонностью, попытался выдернуть лапу. Очевидно, именно этого доктор и добивался: вырываясь, кот выпустил когти и оставил на мягкой бумаге несколько царапин.

Затем мисс Трелони унесла своего любимца из комнаты.

– Престранная история с этой мумией, знаете ли, – сказала она, возвратившись через несколько минут. – Когда Сильвио впервые пришел в эту комнату – вернее, когда я принесла его, совсем еще крохотным котенком, чтобы показать отцу, – он повел себя точно так же: запрыгнул на столик и принялся царапать и кусать мумию. Отец тогда страшно рассердился и велел выгнать бедного Сильвио вон из дома.