Ёлкины шишки

Граждане, тут котёнок, кто котёнка потерял?

Подошёл владелец ларька таджик Алмаз:

– Это нашей кошки, опять окотилась, – нагнулся, сковырнул зайку в ладонь и занёс в ларёк. Положил его в овощной ящик на полу, там в логове пригрелись кошка с котятами, – Фадия, Фадия, потеряла своего котёнка?

Через пару дней женщина с мальчиком зашли в тот ларёк, и она осторожно спросила продавца:

– Алмаз, помните – котёнка в ёлке нашли? Меня сын замучил: зайчик да зайчик.

– Не, зайчатиной не торгуем, – продавец улыбнулся и развёл руками.

– А…  покажите своих котят.

– Пожалуйста, смотрите. Фадия, где там твой выводок, – и он нагнулся к ящику на полу. В нём кошка кормила детёнышей, присосавшихся к её брюху. Мальчик вскрикнул:

– Вот он! Я же говорил, мама! – и среди широких кошачьи головок с маленькими острыми ушками все увидели одну узкую с длинными ушами. Зайка вздрагивал и упирался задними лапами назад.

– Когда мы ёлку у вас покупали, сын увидел зайчика среди веток. Всё боялся, что он замёрзнет или от голода умрёт.

– Да какой голод, вон сколько моркови, выкормим. А пока… Умница, Фадия, хорошая, – Алмаз с любовью смотрел на свою кошку и ласково гладил её.

… На этот рассказ, размещённый в соцсети, Лиля из Хьюстона прислала стишок:

Трусишка зайка серенький

Под ёлочкой скакал

И с дуру, с перепугу ли

К котятам он попал.

Такая вот оказия

Случилась в новый год.

Накормят ли морковкою?

Что ж, если повезет…

Нежданного нахлебника

Не гонит Фадия,

Не жалко ей для странника

Немного молока.

Уже витает в воздухе

Дух светлый Рождества,

Любовь и милосердие

Смягчают нам сердца.

Новогоднее перепутье

В подсобке городского Дома культуры после трудового предпраздничного дня Деды Морозы выпивали, закусывали, делились впечатлениями. Первый вернулся с детсадовского утренника:

– Наслушался стишков от ребятни. Рассказывают – волнуются, слова забывают, я им подсказываю. А Снегурка у меня была – сам громче детей орал, чтобы пришла!

– Повезло! А я на школьной дискотеке был, – говорил Второй, – эти прыщавые  подростки то исчезали куда-то, то выныривали все красные, с мутными глазами.

– Я, как всегда, с квартирника, – уныло докладывал Третий, – песни под гитару, народ на полу сидел,  взрослые мужики все, а как дети. Только скучные какие-то, пресные.