Ярость демона

Неужели придется вмешаться?

Пока Кастор обдумывал, как ему поступить, Вира выпрямилась и медленно спустила ноги с подоконника.

– Ты хочешь, чтобы тысячи людей умерли от голода?

– Иногда следует отрубить палец, чтобы не потерять руку, – заявил Озирис, указывая на четырехпалую руку Виры с отсутствующим мизинцем. – Тебе же это хорошо известно.

Ходило много самых разных слухов о том, как Вира потеряла палец. Кто говорил, что его откусил Змиеруб в пьяной драке, а Вира в ответ вытащила ему кишки через рот; кто утверждал, что она его сама себе откусила, чтобы запугать какого-то губернатора.

Кастор не верил ни тем ни другим.

– Расстаться с пальцем следует лишь в том случае, когда нет другого выбора, – сказала Вира.

– А у нас и нет другого выбора. Добраться до «Вечности» не представляется возможным, а мятежей допускать нельзя, потому что идет война с Дайновой Пущей. Аколиты со всем не справятся, – заявил Озирис и вернулся к разглядыванию драконьих костей.

Инженеры продолжали переговариваться.

Вира подошла к Децимару и что-то прошептала ему на ухо. Лучник отшатнулся и помотал головой – ему явно не понравилось предложение. Они еще немного пошептались, и наконец Децимар сокрушенно кивнул. Вира отступила от стола.

– Оставьте карты в покое, – велела она инженерам.

Они испуганно притихли, хотя подчинялись не ей, а Озирису.

– В чем дело, Вира? – спросил он.

– Не лишай городов продовольствия, – сказала она. – Я спасу груз «Вечности».

Озирис презрительно фыркнул:

– И как ты намерена совершить такой подвиг?

– Мы с Децимаром полетим на «Синем воробье» к месту крушения.

Озирис удивленно вскинул брови:

– Ты серьезно?

– Да. Возьмем большие подъемные сети, загрузим их продовольствием и доставим его сначала войскам, а потом – в трущобы Бурз-аль-дуна.

– Ох, дались тебе эти трущобы! – буркнул Неббин.

Вира зыркнула на него, и лицо инженера оплыло, будто кусок растопленного масла.

– Мы пытаемся сохранить империю Каиры и управлять ею согласно желаниям императрицы, верно? – спросила она.

– Да-да, конечно.

– Каира никогда не стала бы морить голодом целые города, чтобы избежать угрозы мятежей, – заявила Вира и, помолчав, добавила: – Но я понимаю, мы ведем войну. Поэтому я лично займусь спасением продовольствия. Мне нет смысла сидеть у постели Каиры и ждать, когда она исцелится, – с чувством произнесла она. – Лучше я, невзирая на все риски и опасности, совершу такой поступок, который не опозорит ее честь.