Ярость демона

Кочан доел остатки похлебки.

– Мой командир носит доспех из драконьей чешуи, – вздохнул он, уставившись на дно плошки. – Слыхала о таком?

– Все в Дайновой пуще слыхали о Симеоне-скожите.

– Да уж. Он такой, приметный. – Кочан сглотнул. – Так вот, он мне всегда говорит, что для воина у меня кровь не та. Сначала я обижался, потому что считал это оскорблением. Но с недавних пор я решил, что он прав и что это, вообще-то, хорошо. Не гожусь я для войны. Вот только знаешь, как говорят: если сапоги не подходят, это не значит, что им найдется замена.

– Не знаю, что там говорят про сапоги, но, по-моему, тебе надо уйти подальше от войны.

– Не выйдет, – покачал головой Кочан и задумался.

Он вспомнил Эшлин, Сайласа и воинов-ягуаров. Все они отважно сражались на этой войне. Даже Фельгор, который вечно отшучивался, на самом деле творил очень опасные вещи и совершал настоящие подвиги.

– Мои друзья каждый день вступают в бой с врагом, – сказал Кочан.

Да, он не был таким же храбрецом, как все остальные, но все-таки мог чем-то помочь. И может быть, эта помощь даст ему возможность искупить свои грехи, замолить все эти убийства и грабежи, совершенные за годы жизни на острове Призрачных Мотыльков.

– Теперь понятно, чем тебе так дорого воинское братство, – сказала Джовита. – Недаром же ты разжалобился при виде чужого пса.

Кочан хотел что-то добавить, но снаружи послышались тяжелые шаги воинов и разговоры о приказах и неболётах.

– Ох, мне пора, – сказал Кочан, вставая.

– Ага, – сказала Джовита. – Спасибо за похлебку, Кочан.

Он кивнул.

– Я постараюсь раздобыть для тебя соль, – повторил он. – Принесу, когда мы к вам снова заглянем.

Джовита печально улыбнулась. По выражению ее лица было ясно, что она слабо в это верит.

– Что ж, ты знаешь, где я живу.

9. Кастор

Замок Мальграв, 62-й этаж

– Ты как будто не в себе, Кастор, – сказал командир Вергун, направляясь в лабораторию на вершине Башни Короля.

– Нет, со мной все в порядке, просто я устал от бесконечных приемов.

Как подсчитал Кастор, почти вся его сознательная жизнь прошла либо в муштре, либо в карауле, когда приходилось стоять навытяжку во всевозможных палатах, ничего больше не делая. Такое вот завидное существование бывшего хореллианского гвардейца, ставшего наемником.