Ярость демона

Он выращен на новом питательном растворе, с гормонами роста, увеличившем его силы втрое и…

– Меня это не интересует. Пусть убирается восвояси, немедленно!

Озирис склонил голову.

– Да-да, конечно. – Он щелкнул пальцами и сурово скомандовал: – Семьсот девятый, спать!

Аколит напрягся:

– Слушаю и повинуюсь, хозяин.

Серокожий великан отошел к стене, присел на корточки под раскидистым апельсиновым деревом, закрыл глаза и захрапел.

– Я хочу, чтобы он вообще убрался отсюда!

Озирис поморщился:

– Вывести его отсюда очень и очень непросто.

Для этого либо ему придется уничтожить часть замка, либо мне придется уничтожить аколита. Что ж, если ты настаиваешь, я готов. Но ведь страж, круглосуточно, не смыкая глаз охраняющий покои Каиры, представляет собой определенную ценность.

Вира закусила губу. Ладно, с этим можно разобраться и позже.

– Хорошо. А сейчас я хочу увидеть Каиру.

– Разумеется. – Озирис жестом подозвал своих инженеров. – Как только мы узнали о приближении «Синего воробья», то начали подготовку к отсоединению дыхательного аппарата Каиры.

Пойдем.

В палате под куполом было влажно и жарко. Вира сразу же вспотела.

Каира лежала на возвышении посреди комнаты, там же, где Вира ее видела перед отъездом.

Но теперь Каира выглядела совсем иначе.

Раньше, хоть и в коме, она казалась здоровой, просто спящей. А сейчас губы у нее посерели, щеки впали, а темные круги под глазами напоминали синяки. Тонкие повязки крест-накрест обвивали ее торс и бедра, а в грудь с обеих сторон уходили черные трубки, размеренно подающие воздух в легкие.

От этого грудь легонько вздымалась и опускалась, но в остальном Каира была неподвижна, будто ее место заняла какая-то восковая статуя, а настоящую, живую женщину спрятали в потайной комнате.

– Как ты мог довести ее до такого состояния? – воскликнула Вира.

– Ты о чем? – удивился Озирис, вглядываясь в какой-то прибор. – Кровяное давление в норме. Все органы функционируют нормально. Новый дыхательный аппарат поддерживает ее глотку и ротовую полость в отличном состоянии.

В отличие от ужасающего обличья Каиры, все машины и механизмы вокруг полнились движением и яркими красками. С потолка свисали баки размером с пивные бочки, наполненные зеленой жидкостью, неспешно перемешиваемой в ритме искусственного сердцебиения, которое сопровождалось металлическим лязгом. По полу и стенам тянулись медные и стальные трубы, которые заставляли вращаться лопасти в баках.