Ярость демона

– Тогда почему ты не захотела вернуться раньше? – спросил Гаррет.

Вира рассеянно ковырнула струп на пальце – оцарапалась, карабкаясь на башню аргельской крепости.

– Потому что Каире не будет никакой пользы, если я стану денно и нощно торчать у ее постели.

– А ей есть польза оттого, что ты служишь Озирису Варду?

Вира содрала с костяшек пальцев запекшуюся кровь.

– Вроде бы да.

На самом деле она согласилась отправиться в длительное путешествие по Терре вовсе не из-за этого, но не хотела ничего объяснять Гаррету по прозвищу Палач, ведь вместо души у него была бездонная черная пропасть.

Гаррет свернул удавку в тугую петлю и прицепил ее к поясу.

– Значит, как только Каира выздоровеет, ты больше не будешь исполнять никаких заданий.

– Да.

– Жаль. Мы с тобой отлично сработались.

Гаррет был прав. Они не только помогли Озирису Варду получить власть над всей Террой, но и проделали это весьма успешно. Единственным небольшим проколом стало то, что случилось при уходе из Аргеля.

Издалека донесся гул работающих двигателей «Синего воробья». Через несколько секунд из-за южных скал появился неболёт и двинулся к месту, где ждали Вира и Гаррет.

У «Синего воробья» не было ни оружия, ни тяжелой брони, поэтому Озирис и отправлял его на подобные задания. Остальные неболёты неустанно патрулировали захваченные государства, сбрасывали десанты в Дайновую пущу или зависали над каким-нибудь городом Терры, подавляя возможный бунт населения.

Гаррет направился к летучему кораблю. Вира шла следом, втайне удивляясь тому, что напарник впервые решился оставить ее за спиной.

Как только они поднялись на борт, Децимар спросил:

– Ну как, уговорили?

– Да.

Децимар кивнул и быстро отдал приказ своим подчиненным. Спустя две минуты неболёт взмыл в воздух и взял курс на Незатопимую Гавань.

Солнце еще не взошло, так что в темноте их отбытия никто не заметил.

3. Бершад

Заповедный Дол

Головы, собранные Симеоном, начали смердеть еще по дороге в Заповедный Дол, так что громадный скожит подошел к городским воротам, окруженный целым облаком черных трупных мух. Симеон не обращал на них внимания, зато воины, разбившие лагерь у городских стен, громко возмущались.