Ближе

Да и неважно – он хотел просто увидеть их или дать им знать, что с ним все в порядке.

* * *

Ребекка-два торопилась. Сестра была очень слаба – и Ребекка-два с облегчением увидела, что Ребекка-один по-прежнему держится за кабели. Стигийка ухитрилась все это время оставаться над водой, однако силы ее были на исходе. Голова склонилась на поднятые руки, глаза были закрыты. У Ребекки-два ушло несколько секунд на то, чтобы привести сестру в чувство. Было очевидно: им необходимо поскорее попасть куда-то, где сухо и тепло, – иначе Ребекка-один погибнет от холода и болевого шока.

– Набери как можно больше воздуха и держись за меня. Я нашла дорогу. Там впереди есть неплохое место…

– Какое… место?.. – Голос Ребекки-один звучал безжизненно.

– Я проплыла по заброшенным путям до самого конца туннеля, – Ребекка-два мотнула головой в сторону темного провала туннеля. – Нашла незатопленный участок. Там места больше, чем…

– Поплыли. – Ребекка-один прервала ее на полуслове, глубоко вздохнула, задержала дыхание и отпустила кабели.

Ребекка-два тащила сестру на буксире, а когда они вынырнули, поддерживала ее на поверхности воды, как делают спасатели.

Наконец стало достаточно мелко, и они смогли выбраться из воды, хотя Ребекке-два и приходилось постоянно поддерживать сестру. Оступаясь и спотыкаясь на каждом шагу, они выбрались на сушу.

Ребекка-два видела, что пути ведут дальше, во тьму туннеля, но сначала нужно было заняться раной сестры. Она уложила Ребекку-один, затем осторожно раздвинула рваные клочья одежды, чтобы осмотреть рану.

– Как там дела? – хрипло спросила Ребекка-один.

– Мне придется повернуть тебя на бок. – Ребекка-два постаралась сделать это как можно осторожнее. Ей нужно было обследовать спину сестры. Как она и предполагала, там обнаружилось выходное отверстие пули.

– Как там? – повторила Ребекка-один. – Просто скажи.

– Могло быть и хуже. Плохая новость – ты потеряла много крови. Хорошая – пуля прошла навылет и не задела внутренние органы, только мягкие ткани…

– Какие еще ткани! Хочешь сказать, что я толстая? – прорычала Ребекка-один.

– Ты всегда была слишком высокого мнения о своей внешности! – фыркнула Ребекка-два, укладывая сестру поудобнее.