Ближе

Его массивные ножки были украшены звездами, источавшими слабое, но достаточно отчетливое свечение. Такой же свет – Дрейк хорошо его помнил – давали светосферы, которыми пользовались в Колонии. Да и такие звезды он уже видел – стигийцы украшали ими свои храмы и святилища. Заинтересованный и заинтригованный, Дрейк шагнул к столу, стремясь разглядеть, что на нем лежит.

Массивный том в кожаном переплете с выбитыми золотыми буквами. Дрейку не нужно было читать, чтобы догадаться. Он и так хорошо знал, что это за книга.

– «Книга Катастроф»! – пробормотал он, изумленно покачав головой.

Эдди хранил молчание.

Для Дрейка эта книга была средоточием всего лицемерия и жестокости, всей демагогии стигийцев. Именно на основе этой книги была выработана доктрина, по которой жители Колонии стали фактическими узниками и рабами стигийцев в их подземном мире. Книга обещала, что в один прекрасный день поверхность Земли будет принадлежать подземной цивилизации. Тысячи бессловесных, одурманенных людей слепо верили лживым проповедям и жили по законам «Книги Катастроф», не допуская ни тени сомнения, что именно стигийцы – их защитники и духовные наставники.

Когда Дрейк смог заговорить, в его голосе кипела такая страсть и ярость, что вопрос звучал как утверждение.

– Ты отринул пути стигийцев и все же хранишь эту книгу?! Этот сосуд с ядом?!

– Я храню ее, потому что мне передал ее тот, кого бы вы, верхоземцы, назвали моим отцом.

– Эта книга лжет!

– Все зависит от интерпретации, – спокойно возразил Эдди. – Если верить, что однажды верхоземцы уничтожат себя собственными руками, а колонисты поднимутся на поверхность, чтобы собрать обломки старого мира и возродить цивилизацию, – значит, колонистам суждено стать спасителями планеты и человечества.

– Стигийцы – спасители? – Дрейк покачал головой.

Эдди вздохнул:

– Я привел тебя сюда не для того, чтобы вести философские споры. Прежде чем осуждать меня, взгляни-ка вот на это…

Дрейк последовал за стигийцем в дальний конец подвала. Первое, что бросилось в глаза, – ряды вешалок, на которых висела военная форма всех видов и фасонов.