Ближе

По крайней мере, на некоторое время они получили убежище от непогоды и смогли немного обсохнуть.

Честер чувствовал сильнейшую слабость и страдал от холода и сырости: брюки прилипли к ногам, кожа на ступнях отмокла и вздулась волдырями. Им обоим было бы неплохо помыться и переодеться в чистую одежду: Честер уже не чувствовал вони, исходящей от Марты, потому что и сам теперь источал не лучшие «ароматы». Закутавшись в спальники, они без сил повалились на пол, и Честер решил закончить разговор.

– С меня хватит! – Он тщетно пытался согреться, натягивая мешок на плечи и шею.

Он запнулся, пытаясь справиться со слезами, он действительно совсем вымотался.

– Что, если я серьезно болен и мне требуется врач? Ты позволишь мне обратиться за помощью? И еще… мы ведь идем в никуда, без всякой цели. У нас нет никакого плана.

Вообще-то Честер подозревал, что они давно уже бродят по кругу, просто не мог это доказать.

Марта немного помолчала, потом кивнула. Перевела взгляд на дырявую крышу, о чем-то задумалась, при этом глаз ее страшно дергался от тика.

– Завтра! – сказала она наконец. – Все завтра. Завтра посмотрим.

Честер понятия не имел, что она имела в виду: весь следующий день они провели в амбаре, а к вечеру двинулись в путь. Дождя не было, и Честер приободрился. Он решил, что они двигаются в сторону побережья, воздух изменился, в нем чувствовался привкус соли, и откуда-то очень издали доносился отголосок прибоя.

Ночное небо было кристально чистым. На вершине холма Честер посмотрел наверх, и тысячи ярких звезд показались ему вышитыми на бархате неба… В этот момент он споткнулся и врезался в живую изгородь. Сначала он потерял Марту из виду и не знал, где она, пока ее рука не ухватила его за локоть и не протащила прямо сквозь изгородь.

Он слепо шагнул вперед, обрел равновесие и обомлел при виде раскинувшегося перед ним пейзажа. За эти долгие дни он привык к однообразным и унылым полям, но сейчас перед ним расстилался идеально гладкий газон. Настолько идеальный, да еще и так красиво освещенный лунными лучами, что напоминал ковер из темного бархата. Честер растерянно огляделся, увидел полосы цветочных бордюров, аккуратные клумбы и грядки.