Присягнувшая Черепу

Но на этих ненадежных скрипучих мостках, протянутых к местам моего рождения, во мне пробудился ребенок, чьи чувства крылись глубже религиозных прозрений. Да, разумом я сохраняла спокойствие перед взбирающейся по шаткой лестнице паникой окружающих, но телом возвращалась в прошлое – самими костями и кровью я узнавала густой запах ила и соли в знойном воздухе.

– Признаться, мне было бы обидно, – заметила Эла, – окажись это чудо аннурской инженерии не таким уж чудесным.

– Раньше смерти не умрем, – пожал плечами Коссал.

– А все же, – рассуждала Эла, – в конце этих мостков нас ждут лучшие постели и изысканное сливовое вино Домбанга. Жаль будет, если не дождутся.

– Ты же понимаешь, – оглянулся на нее старший жрец, – что Рашшамбар не для того снабдил тебя монетами, чтобы ты растрачивала их на роскошь и праздные забавы.

– Вся наша жизнь – праздная забава, Коссал. И я, пока не ушла к богу, намерена при каждом случае наслаждаться винами и мягкой постелью, хорошо бы в обществе нагого красавца.

Жрец не успел ответить: ветер, словно задавшись целью развеять ее надежды, так ударил по переправе, что пошатнулся весь мир. Мужчины и женщины взметнули в небо вопли, и десяток ярких вымпелов бешено забились над теснящейся, орущей толпой, когда четверть мили помоста под нами с треском отломилась и, накренившись к западу, рухнула.

Мягкое приземление – в воду и в ил – могло бы утешить кого другого. Домбангские рыбаки, упоминая усопших – как бы те ни умерли: в своей постели, за столом в таверне или от ножа в узком переулке, – описывали процесс одними и теми же словами: «опрокинул лодку».

Народная мудрость говорила, что в водах дельты без лодки смерть.

Конечно, эта истина оправдывалась не всегда. Забавно, как часто она ошибалась. За границами Домбанга обитали в дельте вуо-тоны. Да и горожанам случалось уцелеть. Я запомнила, как на своих ногах вышла из дельты Чуа Две Сети – вся в крови, но живая. И все же такое случалось не слишком часто…

Все вышеизложенное наводит на мысль, что дельта реки Ширван – совсем не подходящее место для города, но потому-то город здесь и вырос.

Рассказывали, что первопоселенцы Домбанга, попавшие в край высоких, как дома, камышей тысячи лет назад, пришли не рыбачить и не любоваться закатами – они скрывались. Под конец древней войны с кшештрим они бежали и забились в камышовые заросли. Те кшештрим – прожившие на земле пять и более тысяч лет, – что пытались их догнать, погибли.