Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Ее вкус пробудил в нем голод.

«Ты охотник, – настаивала она. – Хищник».

Его омыло видение. Не видение – воспоминание: он, нагой, бежит через камыши с копьем в руке, пронзает ягуара, прыгает на раненого зверя, вгоняет наконечник ему в загривок, горячая кровь заливает ладони…

Рук слабо мотнул головой.

«Нет. Я жрец Эйры».

Она оскалила зубы.

«Эти трое тебя убьют».

«Значит, так тому и быть, – ответил он. – Любовь, которая внимает только своему голосу, не есть любовь».

Она еще мгновение смотрела на него, в отвращении кривя губы, затем отвернулась.

Он открыл глаза. Дождь и кровь мутили зрение, но он различал проходящих по мосту всего в нескольких шагах домбангцев: все гнулись под дождем, никто не замечал трех плотовщиков и избитого человека, обвисшего у них в руках. В Домбанге слепота служила щитом. Того, кто увидит насилие, оно может захватить.

Рук гадал, убьют ли его эти плотогоны. Забить человека насмерть голыми руками долгое дело, а они в жизненные точки не метили – ни в горло, ни по глазам, ни в солнечное сплетение.

Лучше умереть человеком, чем жить тупым зверем.

«Спасибо тебе, Эйра, – бормотал он, принимая новый удар в живот. – Спасибо, богиня. Спасибо, что дала терпение».

Богиня, как обычно, не отозвалась.

Зато из толчеи прохожих на мосту взметнулся другой голос, высокий, чистый, сердитый, – голос, знакомый ему лучше прочих.

– Прекратите!

Из толпы к ним шагнула Бьен Кви Гай, жрица Эйры: волосы отлакированы дождем, лицо залито струями, жилет мокрый насквозь; обнаженная рука тянется вперед, словно она одной протянутой рукой могла выручить Рука из беды. Конечно, утром она вышла из храма с провощенным зонтиком. И конечно, увидела кого-то – сироту, или нищего, или злополучного старого пьяницу – и отдала зонт. Она всю жизнь отдавала.

«Не надо», – хотел сказать он, но сгустки крови забили слова.

Вопила прищурился. Лупила помедлил и неторопливо развернулся.

– Отпустите его, – велела Бьен.

Она плечом оттолкнула Лупилу и, схватив Рука за плечо, потянула его из хватки Вопилы. Женщина на голову уступала в росте самому невысокому из мужчин. Лупила мог бы поднять ее за пояс и перебросить через перила, но пока они только таращили глаза. Рук видал, как речные крысы замирали при виде извивавшейся в камышах змеи.