Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Волки и авеша у ног богини почти слились с основанием, зуек походил на небольшую шишку на плече. Факел, меч и сосуд с вином в трех руках не слишком отличались друг от друга, а четвертая рука отломилась в локте, и время сгладило острые края. И лицо было гладким: ни глаз, ни рта не угадывалось, и все же Рук на миг ощутил на себе взгляд богини.

– Бьен, – тихо позвал он.

Она не шевельнулась, но неподвижность стала иной: заострилась, показывая, что молитва прервана.

Помедлив, Бьен так же тихо отозвалась:

– Засранец.

– Извини.

– Ты сказал, один день. Только день и, может быть, ночь.

– Я не думал, что их так долго придется искать.

– Ты что, не знаешь, – негодовала она, – что означает не вернуться из дельты в назначенный срок?

– Означает, что там дела еще тревожней, чем мы догадывались.

Бьен его не слушала.

– Это означает гибель!

На последнем слове она ткнула его пальцем в грудь – как точку поставила.

Точнее, попыталась ткнуть.

В тростниках, если не можешь уклониться от выпада, ты отводишь удар или убиваешь, и Руком на долю мгновения завладели старые привычки.

Захват вышел не таким уж грубым. Боли он причинить не мог, но Бьен вдруг смолкла, уставившись на место соприкосновения. Конечно, он и прежде ее трогал. Сто раз. Тысячу раз. Клал ладонь на шею, притягивая к себе для поцелуя, водил пальцем по скуле, обхватывал ее бедра, пока она драла ему спину ногтями, и даже за запястья держал, прижимая их к подушке над головой так, что из ее приоткрывшихся уст вырывался стон.

Рук разжал пальцы.

– Извини, – сказал он, сам не зная, за что извиняется.

Не за захват, вполне безобидный. Нет, он раскаивался в чем-то другом, в чем-то, что сидело в нем, что было вшито в его плоть, когда он еще говорить не выучился.

Впервые попав в храм пятнадцать лет тому назад, он твердил одну молитву, снова и снова повторял тысячу раз на дню: «Прошу тебя, Эйра, не дай мне быть как они!» Эти слова возводили стену между ним и детством, в котором он выслеживал, охотился, убивал, пожирал.

С тех пор он много лет прожил в уверенности, что Эйра ответила на его мольбу.

Рук сделал шаг назад.

Бьен, как в танце, подалась за ним, обхватила, прижалась лицом к его мокрой груди.

– Я собиралась взять лодку, искать тебя.

Он прижал ее еще крепче.