Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Монахи о них не упоминали, но он с малолетства привык вынюхивать важнейшие секреты и оборачивать их в свою пользу; что ни говори, Кадена, как и его отца, деда и прочих предков, посылали в монастырь ради тайны древних врат. Окажись кента в самом Ашк-лане, Акйил вызнал бы много больше. И много больше вызнал бы, если б не солдаты, явившиеся перебить всех его учителей. Он бы знал много больше, если бы кто-нибудь позаботился записать все это дело, а не передавать тысячелетиями, из поколения в поколение, в виде Кентом драных загадок, но все вышло не так, и он остался, с чем остался.

Вышло куда хуже, чем хотелось бы, но он всю жизнь учился извлекать максимум из самых паршивых ситуаций. Император понятия не имела, сколького он не знает, и он ей об этом рассказывать не собирался.

– Вы намерены преподавать мне историю кшештрим? – осведомилась Адер.

В ее внимательных глазах играло пламя.

Акйил вместо ответа шагнул вперед и снял со стола вазу.

– Красивый букет, – заметил он, разглядывая цветы.

 – Кажется, этим самым цветам тут и место, как раз в таком сочетании и порядке.

– Сци сциан, – ответила император.

Акйил покачал головой, признаваясь в своем невежестве.

– Правильное место, – пояснила Адер. – Это старинное понятие.

– А к цветам оно при чем?

– Оно говорит о красоте упорядоченности – в живописи, в управлении, в составлении букетов. На своем месте все выглядит единственно возможным и неизбежным.

– Это говорит женщина, чье место на троне.

– Я верю в порядок.

В красоту порядка.

– А знаете, что говорит о красоте Пустой Бог? И о порядке?

Император молча разглядывала его пылающими глазами.

Акйил перевернул вазу вверх дном, разбросал цветы по битому камню. Босой ногой втоптал лепестки в землю и вытряхнул из сосуда последние капли.

– Ничего, – сказал он, возвращая вазу на стол.

– Это была орхидея-призрак. – Император говорила сдержанно, но под ее спокойствием скрывался гнев. – Она цветет раз в четыре-пять лет. Один этот цветок стоил сто аннурских солнц.

– А знаете, сколько аннурских солнц принесет вам один проход через кента? – спросил Акйил.

Она сжала зубы.

– Я начинаю подозревать, что ни одного.

– Есть вещи, которых не купишь за деньги.

– Надо ли понимать, что вы готовы учить меня бесплатно?

– Пустому Богу ни к чему монеты и титулы. – Акйил, как маской, прикрылся улыбкой. – Я же, увы, создан из более грубой материи.

* * *

Вокруг пылал монастырь.