Хроники Нетесаного трона. Последние узы смерти

Перехватывают гонцов, нападают на воинов, бывает, врываются в лагерь и убивают. Те, кто за ними погонится, возвращаются с пустыми руками или вовсе не возвращаются. Лошадей у них нет, у этих троих, но передвигаются они быстро и удары наносят всегда ночью.

– Так… – Губы незнакомца скривило что-то похожее на улыбку. – И вы решили к ним пристать? Помочь им? Я думал, аннурцы – хилый, выродившийся народ.

– Эти – нет. Они закалены не хуже любого ургула. И притом они аннурцы, как возглавивший мой народ лич. Они могут знать, как его убить.

– По твоим словам, они пытались, – возразил человек в черном, – да не сумели.

– Их всего трое, – отмахнулась Хуутсуу. – Им трудно смешаться с нашими людьми. А вместе мы сумеем перерезать глотку этому личу.

– Если они прежде не перережут глотку тебе. Раз они такие грозные, как бы не нашли вас сами и не убили.

– Может, убьют, а может, и нет. Ты будешь с нами. Ты все объяснишь этим аннурцам.

Незнакомец опустил топор и надолго задумался, будто разрываясь между решениями, но под конец покачал головой:

– Нет.

– Тогда будем биться, – пожала плечами Хуутсуу, – а после боя я отдам эту семью богу.

Валин забыл дышать и только таращил глаза. Он почти ничего не понял. Он не знал, кто такой Длинный Кулак, кто такой Балендин, почему человек скрывался в лесах, откуда он знает эту женщину и почему она называет его Малкенианом, будто какого-то аннурского императора. Он понял одно. Судьба его семьи висит на волоске. Скажет незнакомец «да», они будут жить.

– Ничего, Валин, – донесся через поляну голос матери. – Просто лежи смирно, сын. Все будет хорошо.

Он поднял голову, нашел ее взгляд, увидел протянутую к нему руку. Ее загораживали ургульские копья и ургульские кони, но он видел ее глаза и слышал голос.

– Все хорошо, Валин, сынок. Все хорошо.

Рядом с ним, справа, шевельнулся незнакомец. Мальчик повернул голову и увидел, что тот всем телом развернулся к нему.

– Как тебя зовут, малый?

– Валин, – заикнулся он. – Назвали по принцу. По старшему сыну императора.

Он не понимал, зачем черному это знать, но пока они разговаривают, они не убивают.

«Пожалуйста, – взмолился он про себя, обращаясь к любому богу, какой мог его услышать. – Пожалуйста, говорите!»

А Хуутсуу, к его великому изумлению, хохотала. Смотрела на человека в черном и хохотала без удержу.