Хроники Нетесаного трона. Огненная кровь

«Врата!» – с ледяным комом под ложечкой понял Валин.

Она прошла во врата, а ведь ее не готовили, как Кадена.

– Ее больше нет, – сказал Тан. – Позаботься о себе.

Если судьба девушки его и огорчила, он ничем этого не выдал. Поднявшись и скрывшись в дыму, монах тоже сделал шаг и исчез.

Ушли. Двое монахов – и Тристе. Император спасен.

Валин развернулся лицом к пришельцу. Итак, все предложения Блохи были ложью, наживкой. Валин потянул из ножен второй клинок, приготовился к броску и вдруг замер.

Что-то в этих сапогах… Пирр!

– Стой, Гвенна! – крикнул он, откатившись от врат. – Они не…

Поздно. Уже рванули заряды, за отрывистым треском раздался оглушительный рокот каменной кладки. Валин бросился в сторону провала, присел, изготовившись спрыгнуть, как только пройдет оползень. Если и была надежда добыть свободу переговорами, теперь с ней покончено. Оставалось одно – прорываться.

Только вот рокот все не затихал. Теперь под ногами шаталось все здание, в провал пола посыпались камни с потолка.

Он ни Кента не видел в дыму, но слышал, как возмущенно скрипят перекрытия. Валин осторожно шагнул назад, подальше от места взрыва, и тут камень у него под ногой подался.

9

– Давай еще раз, – велела Нира, тыча в живот Адер своей клюкой.

Адер попробовала отмахнуться, но старуха оказалась проворнее – коротко взмахнула палкой и снова ударила, на этот раз пониже спины. Адер, униженная и запуганная, бесилась, но деваться было некуда: Нира ее так прижала, что девушке ничего не оставалось, как решить задачу или терпеть бесконечную брань и синяки на заду.

– Еще раз, – повторила Нира.

Второе утро путешествия обещало быть приятным: прохладный влажный воздух, теплое солнце, вместо городского чада – запах земли и травы. Здания сменились обширными полями, широким небом и зеленовато-бурой лентой канала, несущего с юга яркие узкие лодки, выше бортов нагруженные товарами для Аннура.

Сквозь повязку Адер не различала деталей, но видела цвета и ощущала непривычный для городской жительницы простор.

Хотелось верить, что она спасена; уйдя за границу города, вырвалась из когтей ил Торньи, но стоило оглянуться, Адер видела Копье Интарры – блестящий на солнце стеклянный шпиль надвое рассекал небо на севере. Двадцать лет там был ее дом. А теперь при виде башни потели ладони. Адер старалась не оглядываться.