Хроники Нетесаного трона. Огненная кровь

Он мысленно вышел из себя и переместился в бесстрастные умы нападавших. Из бешра-ан все выглядело так ясно и разумно.

– Они явились ночью и первыми убили детей, потому что дети были самым страшным для них людским оружием. Начали отсюда, сверху… – В памяти вспыхнули маленькие скелеты на лестнице. – По крайней мере, некоторые. Расставили ловушки и погнали детей вниз. Убивали на ходу, резали на лестницах и в коридорах, потом вернулись за теми, кто попрятался за дверями или под кроватями.

Теперь из разума охотников он скользнул в сознание жертв:

– Почти все дети слишком перепугались, чтобы защищаться, но даже те, кто пытался бежать… – Он безнадежно махнул рукой.

Каден обернулся к окнам, слыша вопли, видя смерть.

– Кое-кто прыгнул, – проговорил он под тяжелые удары сердца. – Без шанса спастись, но все равно выпрыгивали.

Дрожа от ужаса погибавших тысячи лет назад детей, он выскользнул из бешра-ан навстречу уставившимся на него глазам.

– Что это за место? – спросил наконец Талал, обводя комнату взглядом.

– Я уже говорил, – откликнулся Тан, – это Ассар.

Валин покачал головой:

– Почему мы о нем ничего не слышали?

– С тех пор как здесь дышал последний человек, реки сменили русла.

– Почему он здесь? – спросил Каден, припоминая подслушанные в детстве, в Рассветном дворце, разговоры о градостроительстве. – Здесь ни порта, ни дорог.

– Именно поэтому, – ответил Тан и уселся, скрестив ноги, рядом с мечом.

Несколько мгновений он осматривал оружие, но руки к нему не протянул. Каден ждал продолжения, но монах уже закрыл глаза.

Лейт уставился на него, перевел взгляд на Кадена, снова на Тана и развел руками:

– И что дальше? Пришли кшештрим, всех убили. Обронили меч… Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец?

Тан ничем не показал, что слова пилота его задели. Он не открывал глаз, грудь равномерно опускалась и поднималась.

Молчание, к удивлению Кадена, нарушила Тристе.

– Ассар, – выговорила она, и слово в ее устах прозвучало чуть иначе, чем у Тана.

Она тоже опустилась на пол рядом с клинком и смотрела на фонарь круглыми глазами, словно созерцая что-то, невидимое другим.

– Убежище.

– Тоже лейны научили? – спросила Пирр.

Тристе не отозвалась, даже не взглянула в ее сторону.

– Ассар, – повторила она и добавила: – Ни кохомелунен, тандриа. На свиата, лаэма. На киена-эккодомидрион, акш.

Тан распахнул глаза.