Хроники Нетесаного трона. Огненная кровь

Валин задавил мысль о нем вместе с подступающим гневом.

Каден, как ни крути, император, и не для того Валин пролетел две тысячи миль, чтобы подрывать его неокрепшую власть.

– Я уже говорил, – медленно покачал головой Тан. – Ишшин не похожи на хин.

– Насколько мне помнится, – возразил Каден, – на хин никто не похож.

– Ты считал свое обучение суровым? – спросил старый монах. – В сравнении с выучкой ишшин это милые забавы. У них другой путь, другие приемы, и эти приемы дают непредсказуемый результат. Кроме того, невозможно предугадать, как они нас встретят.

– Ты жил среди них, – напомнил Каден. – Они тебя знают.

– Знали, – поправил Тан. – Я ушел.

– Если не хочешь, чтобы наш юный властитель лез во врата, – вставила Пирр, с закрытыми глазами подбрасывая и ловя нож, – просто не показывай, где они.

Каден развернулся к Присягнувшей Черепу:

– Какое тебе дело, куда я пойду?

Она снова подбросила нож.

– Я уже объясняла: мне заплатили за твою безопасность. Тебя пока еще никто не пырнул, но я бы не назвала это место… – она махнула лезвием на обступившие их вершины, – безопасным.

По меньшей мере в одном они с Валином сходились.

– Я освобождаю тебя от контракта, – сказал Каден.

Она хихикнула:

– Это не в твоей власти. Понимаю, внезапное возвышение кружит тебе голову, но я-то служу богу, а не императору, а Ананшаэль велит нам чтить контракты.

– А что именно предписывает твой контракт? – спросил Валин. – Защищать Кадена в Ашк-лане? Сопровождать его до границы Аннура? Или ты должна до конца жизни следить, чтобы никто не ударил его ножом в спину, пока он кушает тушеную утку или любит будущую императрицу? Не знаю, понравится ли эдолийцам – не говоря уж об императрице – рыщущая во дворце Присягнувшая Черепу.

Пирр ответила теплым гортанным смешком:

– После недавнего выступления эдолийской гвардии новому императору извинительно было бы задуматься о смене охраны.

Она со своей обычной полуулыбкой оглянулась на Кадена, вопросительно подняла бровь. Видя, что он не отзывается, пожала плечами:

– Увы, я не собираюсь ни взбивать императорскую перину, ни массировать сиятельные ягодицы.

Валин вглядывался в лицо наемницы, силясь проникнуть за беззаботную внешность, за небрежную браваду, за очень убедительно, Кент его подери, мелькавший в воздухе нож.