Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

Вокруг ринга собралось сорок-пятьдесят кеттрал – здесь были и ветераны, и кадеты. Кто-то разминал мышцы, кто-то делал круговые вращения руками, чтобы разогнать кровь, другие тихо разговаривали, сбившись в стайки. Валин заметил на дальней стороне площадки Ха Лин, Гента и Лейта с Талалом и двинулся к ним по кругу, пользуясь моментом, чтобы перевести дыхание.

– Я хочу сказать, – говорил Лейт, доказывая что-то Генту и разводя руками, – что молоток – совершенно бесполезное оружие. Это просто смешно!

– Он бесполезен, если ты не можешь его поднять, – возразил Гент, скептически поглядывая на руки пилота.

– Шаэля ради, это же плотницкий инструмент! Наверное, не зря каждый кеттрал носит за спиной два меча, а не пару молотков! Вал, – он повернулся к новоприбывшему, – скажи хоть ты что-нибудь разумное этому буйволу!

– Можешь не стараться, – прервала Лин, предостерегающе выставив ладонь. – Они спорят с шестого колокола и уже давно потеряли способность воспринимать разумные доводы.

– Сегодня деремся на молотках? – спросил Валин, с предвкушением поглядывая в сторону арены.

Больше всего на свете инструкторы любили начинать ежедневные тренировки с какого-нибудь неожиданного поворота, а молоток мог оказаться в поединке весьма опасным оружием.

– Понятия не имею, – отозвалась Лин, сверкая глазами. – Но не беспокойся, даже если так, я буду с тобой помягче.

– То же самое мне всегда шлюхи на Крючке говорят, – заметил Лейт, подмигнув. – Не верь ей, Вал! Впрочем… – Он оценивающе оглядел их парочку, прищурив глаза.

Лин небрежно отмахнулась от пилота поясным ножом, но Валин видел, что на ее щеках заиграл румянец. Ему хотелось придумать в ответ что-нибудь легкое и остроумное – чтобы она посмотрела на него и рассмеялась. Однако мастером по части острот среди них был Лейт, и прежде чем Валин успел найти слова, со стороны ринга донесся грубый громкий хохот, разрушив спокойную обстановку. Лин обернулась на звук, мрачнея на глазах.

Сами Юрл со своей шайкой. Среди кадетов многие обладали большой силой и неприятным характером – и то и другое было до некоторой степени необходимо, чтобы выжить на Островах, – однако приятели Юрла были хуже всех. Горстка жестоких юнцов, записавшихся в кеттрал не из пылкой любви к империи, но потому, что тренировки удовлетворяли их острую потребность в жестокости, дарили зверское наслаждение от убийства, от чужой боли и от чувства собственного могущества.