Перед закатом Земли (Мир-оранжерея)

Не раздумывая они устремились вслед за Той, и все их внимание было сосредоточено на происходящем вокруг сражении. Внимание всех, но только не Грина; мгновенно он уразумел, что странная гора – это вовсе не гора. То, что построило ее, обладало разумом. Существовал единственный вид живых существ, который мог воздвигнуть эту гору, и этот вид наверняка должен был знать безопасный путь к берегу.

Вот почему, убедившись, что его спутники находятся на полпути к относительной безопасности прибрежной полосы, Грин, повернувшись лицом к горе, принялся выстукивать рукояткой ножа ее каменные стены.

Поначалу то, что он делал, не приносило никакого видимого результата.

Однако чуть погодя, без всякого предупреждения, часть стены прямо над головой Грина отворилась. Он мгновенно обернулся на звук и оказался лицом к лицу с восемью термитами, появившимися из темноты.

Когда-то враги, сегодня термиты и люди воспринимали друг друга едва ли не как друзья и союзники, словно бы прошедшие миллионы лет связали их узами родства и дружбы.

Окружив Грина, термиты внимательно его осмотрели, безостановочно шевеля жвалами. Он замер и все то время, пока белесые тела насекомых сновали вокруг него, стоял неподвижно. Размером термиты почти не уступали ему. Он слышал их запах, кислый, но не лишенный приятности.

Убедившись в том, что Грин не представляет собой опасности, термиты вернулись в свою нору.

Соблюдая осторожную дистанцию, он двинулся к черному входу в пещеру следом за насекомыми. Из зияющего зева в лицо ему пахнул незнакомый прохладный запах.

Заметив, что человек тоже собирается зайти в их башню, пара термитов преградила Грину дорогу, подняв тяжелые головы на уровень его горла и закрыв острые жвала.

– Я хочу спуститься вниз, – объяснил он им. – Я попал в беду. Позвольте мне войти внутрь.

Один из термитов быстро исчез в проеме скалы. Через минуту он появился наружу в сопровождении другого термита. Грин отпрянул назад. У этого нового термита на голове имелся огромный нарост.

Нарост имел неприятный коричневый цвет проказы, пористую структуру, и на вид напоминал уменьшенную копию сотов, которые изготавливали древесные пчелы.