Перед закатом Земли (Мир-оранжерея)

Одним ударов Лили-Йо разбила остатки гроба, и тело Хай упало лицом вниз в пыль. Хай была мертва. Хай, которая родила племени мальчика. Которая была такой быстроногой.

Линза Джури была последней. Когда вождь добралась наконец до нее и смахнула всякую труху с прозрачной поверхности гроба, Джури слабо пошевелилась внутри. Через минуту она уже сидела и, стоически скрывая отвращение, взирала на изменения, происшедшие с ней, на уродливость собственного тела, втягивая с присвистом воздух сквозь стиснутые зубы.

Шатаясь, к женщинам подошел Харрис. В руках он держал свою душу.

– Нас осталось четверо! – воскликнул он. – Как узнать, приняли нас боги или нет?

– Мы чувствуем боль, значит мы живы, – ответила ему Лили-Йо. – Дафи и Хай пали в зелень.

– Взгляни на нас! – продолжал волноваться Харрис. – Лучше бы нам умереть!

– Прежде чем принять решение, – ответила ему Лили-Йо, – мы поедим.

После этого все вместе они углубились в редкий кустарник, еще раз напомнив себе о возможной опасности.

Глава пятая

– Здесь нет ни одного настоящего дерева, – протестующе подала голос Фло, когда они начали пробираться сквозь высоченные злаки, колосья которых вздымались выше их голов.

– Осторожно! – отозвалась Лили-Йо. Потом оттолкнула Фло в сторону. Что-то с треском метнулось им навстречу, щелкнув челюстями и рыча словно цепной пес, нацелившись в ногу Фло и промахнувшись всего на какой-то дюйм.

Лови-хватай, упустивший свою добычу, снова раскрыл свои челюсти, обнажив зеленые зубы. Здесь этот хищник был лишь слабой тенью того смертельно опасного врага, к которому они привыкли в зеленом покрове земных джунглей. Его челюсти были не в пример слабее, а движения и реакция лишены той молниеносности, точности и проворства. Лишившись покровительственной защиты великого баньяна, лови-хватай выродился и измельчал.

Похожее чувство поселилось и в людях. Они сами и их прародители в течение многих поколений обитали в гуще высоких деревьев. Деревья были и здесь, но основа из злаковых и петрушковых разновидностей не представляла возможности укрепиться и вознестись к небесам обычным деревьям, и среди такого растительного окружения нечего было и думать искать привычной защиты.