Кровь изгнанника

Оно вовсе не походило на то, которое лепил в шатре сержант. Статуя в человеческий рост имела типично женские формы и с ног до головы была покрыта лазурными перьями сиалии; распростертые руки напоминали огромные крылья. Бессчетные драгоценные камни среди перьев посверкивали в пламени свечей.

– Мой господин, я принес пуговицы, – сказал воин.

Раймиер.

– Хорошо. Дай сюда! – Тибольт, не сводя глаз со статуи, повелительно протянул руку.

Раймиер отдал пуговицы, и Тибольт вдавил их в глазницы изваяния, на место сосков и пупка.

Оставшиеся пуговицы он пристроил в пах статуи.

– Вот и все, – сказал Тибольт, отшвырнув мастерок. – Теперь должно хватить.

– Мой господин, позвольте удалиться, – сказал Раймиер. – Мне нужно подготовить людей. На рассвете мы выходим в лес зачищать силы противника.

– Ступай. И скажи остальным, что можно начинать.

Раймиер ушел, а Тибольт опустился на колени перед изваянием, спиной к окну, за которым пристроился Гаррет. Снизу доносились напевные звуки каких-то гимнов.

За шумом гости не услышат, что происходит этажом выше. Гаррет невольно улыбнулся. Прекрасно.

Он по-кошачьи скользнул в приоткрытое окно и, прячась в сумраке, подобрался за спину Тибольта, который быстро и неразборчиво бормотал какую-то молитву.

Гаррет подхватил с пола мастерок.

Тибольт призывно воздел руки:

– О богиня лесов и небес, молю тебя о помощи. Яви врагов моих в свете дня, направь мечи моих гвардейцев, дабы они…

Гаррет стремительно зажал рот Тибольта ладонью, вонзил ему в горло мастерок, дождался, когда барон истечет кровью, и оттолкнул тело на пол.

Мастерок остался торчать в горле Тибольта. Гаррет вытер окровавленные руки о шелковое одеяние альмирского барона и ушел тем же путем, что и пришел.

Из города Гаррет выбрался задолго до рассвета. Он уверенно направился к городским воротам, приветственно помахал четверым стражникам и покинул Глиновал.

Задерживаться в окрестностях города не стоило. Опасность еще не миновала.

Когда труп Тибольта обнаружат, поднимется переполох. Начнутся расспросы. Если кто-то из караульных вспомнит незнакомого солдата с ямочкой на подбородке, то за ним устроят погоню. С собаками-ищейками. Надо было поскорее убраться подальше.

Как только город остался за поворотом дороги, Гаррет бросился в чащу, к небольшому илистому озерцу. Он снял мундир, зарыл его поглубже в ил, вытащил из котомки дорожную одежду и торопливо натянул на себя.