Думай и богатей! Как перехитрить дьявола

Предыдущий опыт, полученный за несколько лет до этого в Колумбусе, на время наполнил мой разум сомнениями и нерешительностью, но этот наполнил меня страхом, который я, как мне тогда казалось, не мог преодолеть. Скрываясь, я почти не выходил из дома в темное время суток, а если и выходил, то держал в руке в кармане пальто снятый с предохранителя пистолет, будучи готовым применить его в любой момент. Если перед домом, где я прятался, останавливался незнакомый автомобиль, я спускался в подвал и внимательно рассматривал приехавших через подвальные окна.

У меня появился собственный гефсиманский сад

После нескольких месяцев такого напряжения мои нервы начали «трещать», и мужество полностью меня покинуло. Честолюбие, вдохновлявшее в течение долгих лет труда в поисках причин неудач и успехов, также исчезло.

Постепенно, шаг за шагом, я погружался в состояние оцепенения, из которого боялся уже никогда не выйти. Это чувство, наверное, было сродни тому, которое испытывает человек, внезапно оказавшийся в зыбучих песках и понимающий, что все попытки выбраться затягивают его еще глубже.

Если бы в моем характере было заложено семя безумия, то, несомненно, оно бы проросло в течение этих шести месяцев, пока я был ходячим мертвецом. Дурацкая нерешительность, расплывчатые мечты, сомнения и страх занимали мой разум день и ночь.

Чрезвычайная ситуация, с которой я столкнулся, была катастрофической в двух отношениях. Во-первых, сама природа этой ситуации держала меня в постоянном состоянии нерешительности и страха.

Моя способность мыслить здраво была почти полностью парализована. Я понял, что должен вытащить себя из этого состояния. Но как? Находчивость, ранее помогавшая справляться с непредвиденными ситуациями, казалось, полностью улетучилась, оставив меня совершенно беспомощным.

Самобичевание

Из трудностей, которые и так были достаточно обременительными, выросла еще одна проблема, казавшаяся более мучительной, чем все остальные, вместе взятые. Я имею в виду осознание того факта, что большую часть своих сознательных лет я провел в погоне за радугой, то есть в поисках причин успеха. Теперь же я оказался более беспомощным, чем любой из 25 000 человек, которых я высокомерно считал неудачниками.

Эта мысль почти сводила меня с ума.