…жив?

Они пили, Цой внимал мудреным экзерсисам восточных единоборств в исполнении Брюса Ли, которого прежде не видел, но в которого влюбился с первого взгляда, а Рыба краем уха еще и слушал разговор Бориса и Марьяны. Не желая отдавать бразды правления будущей революционной группой (пока еще живущей только в пьяных мечтах товарищей по оружию) в ее руки, он вдруг встал и огорошил всех.

–Интересно, – заявил он, – а как вы записываться собираетесь, если мы – не члены клуба? Кто альбом тиражировать будет, кто распространять? Кто нам вообще это разрешит? Или дома будем переписывать у Тропилло с ленты на ленту, пока его технику не переломаем? А цензура? Про нее забыли?

Борис хлопнул себя по лбу:

–Точно! Ты прав.

Ну, с цензурой, допустим, проблем не будет – если в клуб вступить, то цензурировать песни будет Миша Боярский, с ним договоримся. Но вот если не вступить,.. то ни о каком альбоме и речи быть не может. Не дадут шагу ступить, ты прав…

Боб лихорадочно начал соображать – по плану Троицкого он должен был сделать все, чтобы их первый альбом вышел.

Пусть провалится потом, но выйти он должен и до публики дойти в лучшем виде!

Минуту все оцепенело ждали и взирали на него…

–Слушайте! – наконец, на свой страх и риск, рубанул с плеча Боб. – Думаю, что единственный способ не просто записаться, а еще и опубликоваться – вступить в клуб…

–Слава Богу, дошло, – цинично бросил Рыба, дав повод Марьяне цыкнуть на него.

–…и я за вас поручусь, – продолжал Боб. – В конце концов, я там не чужой человек, кое-какое отношение имею.

Конечно, надо будет выступить и показаться в лучшем виде перед худсоветом, но, думаю, с этим вы справитесь. Марьяна с образами поможет, мы какой-никакой репертуар сообща подберем. Какие у вас самые лучшие песни, парни?

–У нас все лучшие, – улыбнулся Рыба, – да вот только не знаю, согласятся ли остальные участники, услышав их?

–Ну а я-то на что? – не унимался Боб. – Будем уламывать… и уломаем!

«Преданная дружба» малознакомого Гребня, только-только выучившего имена и фамилии своих коллег по цеху растрогала Марьяну, которая решилась впервые за вечер (она была простужена и почти не пила) поднять тост.

–Давайте выпьем за Боба! Он правда классный! Думаю, ребята, вас с ним ждет большое будущее!

–Или его с нами, – пошутил Рыба, опрокинув стакан портвейна. Говоря это, он явно не рассчитал последствия – обиделся на шутку не ироничный Боб, а обиделась на нее Марьяна.