…жив?

Он же бунтарь! – округлил глаза Ясинский.

–Это тебе так по телевизору говорили как раз те, кто его якобы «запрещал».

–Не пойму. А им-то тогда зачем он нужен был?

–В нашей стране, – объяснил Алик, – нет и никогда не было никакой оппозиции, за исключением эстетико-культурной, согласен? Ну за исключением, пожалуй, 1917 года. Во все остальные времена оппозиция – это культура, ничего кардинально нового не предлагающая, а лишь критически относящаяся к существующему режиму. Тоталитарному строю, конечно, и такая поперек горла, но, если уж появилась, что делать-то? Старое, как мир, правило: «Не можешь победить – возглавь»! А? Понял теперь?

–Что же получается, что и Макар, и БГ, и Цой – в общем, весь Ленинградский рок-клуб,.

–Нет. Не весь. Цой – мимо. Его они одолеть не смогли и потому в могилу затолкали. А вот эти двое, что ты в самом начале назвал, однозначно с гэбьем одним миром мазаны. И относились к Вите всегда как бык к красной тряпке – один критиковал и дерьмо лил, другой вроде как дружил, но таких друзей… и врагов не надо.

–Ладно, ладно, – Женя почувствовал, что сосед расходится, садясь на любимого конька, и поспешил переменить тему: -На рыбалку-то пойдем? Последние деньки после Ильина дня, погоду упустим, потом клева не будет. А сейчас там просто Клондайк рыбный.

–Да, ты прав. Кстати, годовщина смерти Цоя. Он рыбалку любил. В общем, с рыбалки тогда и ехал. Надо сходить, ты прав. Даже не ради рыбы… Так когда рванем?

–Давай завтра часов в 5.

–Договорились. Только сильно с вечера не накидывайся, а то как поедем-то?

–Да ладно.

–Насчет этого, – Кабанбаев кивнул на склад продуктов питания у своих ног, – ничего, если я тебе деньги… завтра? А то тут не рассчитались пока…

–Да, пустяки. Таксисты денег не берут, – хохотнул Ясинский, прыгая за руль.

Не попрощавшись с товарищем, Алижан принялся заносить продукты в дом. Женя скрылся, и вскоре на его месте появилась машина очередного посетителя, известного многим по кличке «Шпис». Из шикарной иномарки выпрыгнул маленький прыткий человечек в драповом пиджаке и направился к хозяину дома. Они поздоровались, гость хотел было помочь занести продукты, но вежливый «художник» остановил его – из вежливости.