Непорочная пустота. Соскальзывая в небытие

«А вас не сильно затруднит проверить, не вернулась ли она к Аттиле? Я бы и сам это сделал, да только врожденная трусость опять воспалилась, зараза».

– В субботу я случайно услышал, как она договаривалась о какой-то встрече по телефону, – продолжал между тем Вал. – Я подумал, что это как-то связано с ее занятиями йогой. Знаете, в последние несколько месяцев Дафна ею серьезно увлеклась. Я думал, что это здоровый интерес. Но теперь, вспоминая об этом – задним умом-то все крепки, – я не уверен, что звонок был как-то с этим связан.

Можно было догадаться по ее тону.

– А что с ним было не так?

– Он был… – Вал притворился, будто подыскивает нужное слово. – Сожалеющим. Она словно о чем-то сожалела.

Если Дафна в чем и разбиралась, так это в сожалениях. Она их собирала, будто коллекционные карточки. Так уж она была устроена. Нет – переустроена.

– А Аттила, судя по имени, не из тех, кто увлекается йогой, верно?

– Он плохо влиял на нее тогда. И будет плохо влиять сейчас. У него, судя по всему, довольно… странные идеи.

– О чем?

– О господи. Обо всем.

У стола Дафны, на полу, стояла маленькая плетеная корзина для мусора. Таннер поставил ее на стол и вывалил внутрь оставленные Дафной телефоны и зарядки. Обхватил корзину рукой, прижал к боку и направился к двери.

– Прошу прощения? – окликнул его Вал. – Чужие вещи нельзя забирать, знаете ли.

Странное возражение, с учетом обстоятельств. Впрочем, Вал и сам был странным и становился все страннее. В последние несколько мгновений глаза его сделались стеклянными, а лицо – недоуменным, как будто он сам не знал, что говорил.

Или не знал, чего на самом деле хочет добиться.

Таннер протолкнулся мимо него.

– А как еще, по-твоему, я смогу найти Аттилу?

Вал вместе с ним миновал беговую дорожку. На лестнице он похлопал Таннера по плечу.

– Мне неудобно об этом спрашивать, но… э-э… вы, случайно, не захватили чек на ее половину квартплаты?

Таннер сделал это, еще не осознав, что собирается. Он развернулся вполоборота, внезапно и резко, и вогнал кулак в живот Вала с такой силой, что тот согнулся пополам и отшатнулся на ступеньку, а потом, задыхаясь, повалился на пол.

Даже если бы Таннер упражнялся в этом приеме, он не смог бы произвести большего эффекта. Горы закаляют человека, закаляют его кости и жилы. Делают его крепким, как изогнутые ветром сосны, которые цепко держатся за склоны и переносят любые испытания стихиями. Все это и ощутил на себе Вал.

Таннер не знал, почему это сделал.