Охотники Дюны

Указательными пальцами лицедел надавил на глазницы, одновременно ладонями сжимая череп. Глазные яблоки лопнули, по щекам Бураха потекла кровь, смешанная с прозрачной жидкостью.

Хрон деланно усмехнулся.

– Может быть, твои товарищи тлейлаксу сделают тебе старые добрые механические глаза, или вы уже забыли и эту технологию?

Дикий крик Бураха резко оборвался, когда лицедел дернул его за голову, сломав шею. В мгновение ока тело лицедела съежилось, потеряло четкость очертаний и приобрело миниатюрность мертвого старейшины.

Когда перевоплощение завершилось, лицедел сцепил крошечные пальцы и с улыбкой посмотрел на распростертое на полу окровавленное тело.

– Заменили еще одного, – удовлетворенно произнес лицедел.

«Еще одного?» Уксталь оцепенел, едва сдерживая крик и желая только одного – стать невидимым.

Теперь лицеделы обратились к нему. Не способный ни на что, Уксталь смог только съежиться и поднять руки в знак того, что сдается, хотя и сомневался, что это ему поможет.

Они убьют и заменят его, и никто и никогда этого не узнает. Из горла Уксталя вырвался тихий стон.

– Мы не собираемся и дальше притворяться, будто вы – наши хозяева, – сказал Хрон Уксталю.

Лицеделы отошли от тела Бураха. Копия наклонилась и вытерла окровавленные пальцы об одежду старейшины.

– Однако для того, чтобы исполнить весь план, нам все же нужны некоторые процедуры тлейлаксу, поэтому мы оставим небольшой запас их генов – если они окажутся качественными. – Хрон подошел вплотную к Уксталю и сурово посмотрел ему в глаза.

 – Ты теперь понимаешь, кто здесь главный? Ты понимаешь, кто твой настоящий хозяин?

В ответ Уксталь смог лишь хрипло выдавить:

– Д-да, конечно.

Три года блужданий на этом корабле! Наш народ определенно понимает, что такое поиск Земли Обетованной. Мы выдержим это испытание, как выдерживали все другие испытания. Мы будем терпеть, как терпели всегда. Но все же, все же, голос сомнений внутри меня вопрошает: «Знает ли кто-нибудь, куда мы направляемся?»

    Раввин.

Речь, обращенная к последователям, на борту корабля-невидимки

Еврейским пассажирам была дана на корабле вся свобода передвижения, которую они только могли пожелать, но Шиана знала, что у каждой тюрьмы есть решетки, а у каждого лагеря – стены.

Единственная Преподобная Мать среди еврейских беженцев, женщина по имени Ребекка, искала эту границу очень прилежно и с тихим, но неуемным любопытством.