Дюна: Пол

Он искренне верит, что он умнее других, хотя в действительности это совсем не так. Такая самоуверенность приводит к серьезным ошибкам и просчетам».

Гарон извлек из рукава кинжал с инкрустированной драгоценными камнями рукояткой. Фенринг напрягся. «Неужели он подослан, чтобы убить меня?» Граф нащупал под тканью куртки кнопку пистолета, стреляющего отравленными иглами.

Но баши положил кинжал на стол и толкнул его к Фенрингу рукояткой вперед.

– Теперь это ваш кинжал, это дар друга вашего детства. Он сказал, что вы сами поймете его значение.

– Да, мне знакома эта вещица. – Граф взял кинжал и принялся рассматривать острое лезвие. – Шаддам когда-то подарил его герцогу Лето. Это было после конфискационного суда, но потом герцог вернул дар Императору.

– Еще важнее то, что именно этим кинжалом Фейд-Раута Харконнен дрался с Муад’Дибом.

– Ах да, если бы этот харконненовский щенок дрался лучше, то мы не сидели бы сейчас в этой дыре, а Шаддам не был бы сейчас правителем неизвестно чего.

– По крайней мере Империя сохранила бы стабильность, и Муад’Диб не рвал бы ее на части своим джихадом, – тихо произнес Гарон.

И был бы жив Фейд, настоящий отец крошки Мари… Впрочем, об этом мало кто знал.

– Честь и легион, – задумчиво произнес Фенринг девиз сардаукаров.

– Именно так. Сардаукар никогда не совершит бесчестья, несмотря на то что Шаддам навлек его на нас. Он не понимает, какое презрение испытывают к нему даже оставшиеся с ним сардаукары.

Узкое лицо Фенринга осветилось улыбкой.

– Вещами, которых не знает Шаддам, можно заполнить межпланетную библиотеку.

Гарон наконец отхлебнул из своей чашки.

– Его глупость дорого обошлась нам обоим. Невозможно смириться с потерей сына и с потерей чести.

– И теперь вас разрывает между клятвой сардаукара, обязанностью служить Дому Коррино, и памятью о сыне.

– Вы очень хорошо меня понимаете.

– Если бы мы приняли решение, гм, то, вероятно, нам удалось бы остановить возвышение Муад’Диба. Но кое-что мы можем сделать и сейчас, не так ли, гм? Здесь у нас есть некоторые возможности – и у вас, и у меня.

Старый баши пытливо посмотрел на Фенринга.

– Вы предлагаете сотрудничество? Значит, вы вернетесь на Салусу Секундус?

Фенринг, как зачарованный, продолжал смотреть на рукоятку кинжала.