Дюна: Пол

Большинство таблиц были не заполнены – в ожидании следующих славных побед.

Теперь же требовалось начать представление. Пользуясь как тростью палкой наездника, Пол начал подниматься по ступеням, высеченным в груди серого пластонового чудовища, безглазая голова которого смотрела в большую ложбину, в которой стоял быстро растущий город Арракин. За Полом следовал Стилгар – тоже с символической палкой.

Взобравшись на спину скульптуры, они оба вставили палки в промежутки между кольцами и приняли позы наездников, словно настоящий червь снова мчал их по пустыне навстречу победе.

На хвосте червя в таких же позах стояли фрименские солдаты. Толпа повторяла приветственные крики солдат, и звуки эти титаническим эхом отдавались от скал и достигали города.

Много лет назад, готовя сына к опасностям Арракиса, герцог Лето посоветовал ему воспользоваться местным суеверием и объявить себя давно ожидаемым махди, Лисаном-аль-Гаибом. Но это было самое крайнее средство. Теперь же Пол совершил такие подвиги, которые его отец не мог себе даже вообразить.

Голос Пола гремел над равниной, усиленный динамиками, вмонтированными в скульптуру.

– Сегодня я хочу со всем смирением воздать честь тем фрименам и солдатам Дома Атрейдесов, которые пали на Барьере и в городе, но спасли нас от тирании. – Толпа восторженно заревела, но Пол поднял руки, чтобы успокоить людей. – Узнайте истину из уст Муад’Диба. Мы выиграли первые сражения джихада, но впереди у нас еще много битв.

Священная война постепенно становилась живым организмом, живущим по своим законам, но Пол был и остался ее катализатором.

Пол хорошо понимал, что должен выиграть также и нравственную битву, принять вызовы, не сулившие ни побед, ни поражений, но чреватые неясными исходами. Но на эту рефлексию он отважится потом, когда закончится нынешняя фаза джихада. Вот тогда он посмеет показать народу свои неудачи, свою слабость, показать ему, что он, Пол Атрейдес, вовсе не бог, а обычный человек из плоти и крови. Только тогда начнется истинное понимание, но это случится еще очень и очень не скоро.

Покончив с официальной церемонией, Пол и Стилгар спустились по ступеням к подножию монумента. Здесь бородатый фримен передал Императору добрую весть.

– Муад’Диб, как ты и предполагал, Икац немедленно сдался нам без кровопролития. Твое обращение к Ландсрааду напомнило старому эрцгерцогу о его обязательствах в отношении Дома Атрейдесов. Он прислал своего представителя, чтобы тот лично подтвердил клятву на верность.