Дюна: Леди Каладана

– Откуда мы вообще могли знать, что Фаусто Верден – изменник? Ни я, ни другие члены Ландсраада до сих пор так и не увидели никаких доказательств этого, хотя с момента уничтожения дома Верденов прошло уже довольно много времени.

Он едва сдерживал гнев.

Колона продолжал соблюдать беспристрастный нейтралитет. Он тоже скептически относился к подозрениям в отношении виконта, но сардаукар не имеет права высказывать сомнения в обоснованности полученных от императора приказов.

– На мой взгляд, доказательств достаточно.

Теперь Тулл окончательно перестал сдерживать раздражение и злость.

– Всех тех людей убили без суда, без представленных доказательств, без права на апелляцию, а теперь вы полагаете, что мне вполне достаточно вашего слова?

– Это слово Императора, – произнес Колона, заканчивая разговор.

Они ели и пили молча. Тулл, не скрывая горечи и подавленности, наконец сказал:

– Расследуйте это дело, как считаете нужным, полковник-баши, но никаких признаков мятежа вы не найдете. – Он отодвинул блюдо, давая понять, что обед окончен.

Колона снова ответил безупречно:

– Мы сардаукары.

Это не являлось откровенным отрицанием, но Колона хотел, чтобы собеседник понял его именно так.

Офицер покинул изысканный замок и вернулся на стоявший в космопорте корабль, где размещался его полевой командный пункт.

Войска оставались на Элегии в течение четырех суток, выискивая свидетельства мятежа, но не нашли ни одного, даже косвенного, доказательства.

* * *

Для того, чтобы быть хорошим вождем, надо неформально – и постоянно – оценивать психологическое состояние тех, кто тебя окружает.

    Напутствие Муад’Диба

«Я управляю, но я ничем не управляю», – думал Пол – юный наследник, на плечи которого легло бремя герцогской власти.

В четырнадцать лет ему пришлось одному играть эту непростую роль. В отсутствие отца он принял на почти детские плечи непомерный груз ответственности.

Ранним туманным утром юноша стоял на стене Каладанского замка, старинной, не имевшей теперь никакого оборонительного значения, и смотрел на море, с которого дул холодный пронизывающий ветер.

Он призвал четырех ближайших советников и наставников.