Дюна: Герцог Каладана

– Если мы во многом согласны, мама, то почему мы не уничтожили Дом Коррино за его преступления? У тебя же в руках все нити, ты можешь растоптать Шаддама одним меморандумом.

– Потому что мы – КАНИКТ, а Шаддам – владыка Империи, и мы не можем обходиться с ним как с дворовым хулиганом. Император даже не знает, какой ущерб он нам причинил.

– Это нисколько его не извиняет! Оторио – наше наследственное родовое владение. Ущерб невозможно возместить.

– Вот поэтому нам и некуда спешить, – ответила Малина. – Чего ты хочешь – опрометчиво мстить прямо сейчас или терпеливо, не жалея времени, постепенно разрушить Империю?

Якссон в ярости сжал кулаки.

Малина не дала ему ответить и снова заговорила:

– Я восхищаюсь твой энергией. Всю жизнь мне хотелось направить ее в правильное русло, на благо КАНИКТ и всей нашей семьи.

– Ты хочешь, чтобы я был такой же марионеткой, как мои брат и сестра!

Малина коротко рассмеялась, и оба пса негромко зарычали. Один из них поднялся и подошел к Якссону, напрашиваясь на ласку, а потом вернулся на прежнее место.

– Франкос и Джалма играют свои роли по сценарию. Не сомневайся, в отношении тебя у меня тоже есть большие планы.

– Отец всегда говорил, что ты лишь отталкиваешь меня в сторону, чтобы я тебе не мешал.

Малина с трудом сохранила на лице непроницаемое выражение.

– Твой отец вообще много чего говорил, и были веские причины тому, что перед смертью он удалился на Оторио. Мне жаль, что ты проводил с ним слишком много времени. Надо было этому помешать.

Якссон был готов ответить грубо, но Малина предостерегающе подняла руку, предлагая ему промолчать. Якссон всегда был дерзким ребенком, но Малина знала, как его усмирять. Она умела обуздывать остистых собак, тем более могла она обуздать сына. Для него просто нужен особый ошейник.

Она сунула руку в карман стильной куртки и извлекла листок позолоченной тончайшей бумаги, украшенной императорской печатью – золотым львом Коррино.

– Приглашение на его смехотворный прием. Это отнюдь не провокация и не издевка. Шаддам просто ни о чем не догадывается. Он не знает, какой урон причинил нашему наследию.

Она порвала в клочья приглашение и подняла руки, глядя, как обрывки медленно падают на пол веранды, кружась в потоках дымного воздуха.