Дюна: Дом Харконненов

Льняные волосы развевались, лицо раскраснелось.

– Полицейский патруль! Мы видели огни. С ними тюремный воронок и десяток солдат.

Всех присутствующих как громом поразило. Двое кинулись к дверям, а остальные застыли на месте, всем своим видом выказывая полное поражение и страх.

Гурни извлек из балисета успокаивающий аккорд.

– Успокойтесь, друзья. Разве мы делаем что-то противозаконное? «Виновный сам чувствует и выдает свое преступление». Мы просто веселимся в приятной компании. Харконнены не могут арестовать нас за это.

Мы же показываем всем, что мы счастливы, что нам хорошо, мы рады работать на Харконненов и их миньонов. Правда, ребята?

Ответом Гурни было мрачное бормотание, которое при желании можно было истолковать как согласие. Гурни отложил в сторону балисет и подошел к окну таверны как раз в тот момент, когда тюремная машина остановилась на центральной площади деревни. За стеклами кабины виднелись силуэты человеческих фигур, и, насколько понял Гурни, все арестованные были женщины.

Он ободряюще похлопал сестру по плечу и постарался сохранить присутствие духа, хотя понимал, что Харконненам не потребуется много объяснений для того, чтобы схватить новых пленников или пленниц.

Деревню залил свет прожекторов. По грязным улочкам, стуча в двери домов, пошли вооруженные люди. Дощатая дверь таверны с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель.

В зал ворвались шесть человек. Среди них Гурни узнал капитана Криуби, начальника охраны Дома Харконненов.

– Всем сидеть на месте, проверка, – объявил Криуби.

На верхней губе солдафона топорщилась щеточка усов. Впалые щеки на удлиненном лице. Зубы плотно сжаты, на скулах надулись желваки.

Гурни остался стоять у окна.

– Мы не делаем ничего плохого, не нарушаем законов Харконнена и исправно работаем.

Криуби бросил на него презрительный взгляд.

– Кто назначил тебя старостой этой деревни?

Гурни не успел сдержать свой сарказм.

– А кто дал тебе приказ пугать невинных поселян? Из-за такого ужаса мы не сможем завтра работать.

Товарищи Гурни ужаснулись такой безрассудной смелости. Бхет схватила брата за рукав, чтобы утихомирить его. Солдаты угрожающе навели на Гурни свое оружие.

Гурни дернулся и подбородком указал на тюремный фургон за окном.

– Что сделали эти люди? За какое преступление их арестовали?

– Для ареста не требуется совершить преступление, – ответил Криуби, не испытывая ни малейшей неловкости от правды, сказанной ему в глаза.