Рок

Она испугано оборачивается, явно не ожидая его так быстро. Её губы что-то шепчут, но он не слышит.

– Прости, не хотел напугать, – кричит Мэтью, понимая, что с его стороны некрасиво вот так врываться в дом, хозяйка которого единственная, кто любезно предоставила ночлег.

Он торопливо и сбивчиво объясняет ей, что Кэтти предложила жить у неё, потому пришёл за рюкзаком.

– Замечательно! Значит, всё идёт так, как должно быть, – очень спокойно и по-доброму отвечает женщина.

Писатель быстро оглядывается, не забыл ли чего, и уже в дверях оборачивается:

– А, Рита, насчёт оплаты.

– Решим вечером, не волнуйся.

– О, спасибо огромное! – И скрывается за дверью.

– Надеюсь, и дальше всё будет идти, как задумано, – в одиночестве произносит старая Рита Бор.

Мэтью радуется, как маленький ребёнок рождественскому подарку. Мурлычет под нос весёлую песенку. Входит в дом, где теперь будет жить вместе с любимой женщиной ближайшее время.

«А может, и дольше», мелькает мысль, но окрашена она почему-то в неприятный мрачно-серый цвет.

– Ты можешь бросить вещи в спальне.

Парень послушно оставляет рюкзак возле одного из шкафов. Полотенце решает не брать – оно здесь в принципе и не нужно. Жара стоит такая, что можно обсохнуть за пару минут.

Выходит на задний двор. Ночью не особо хорошо рассмотрел, как всё было в этом месте у старой Риты, однако уверен, что не так аккуратно. Уличный туалет выглядит более свежим сооружением, а сама кабинка не покосившаяся, и это уже радует.

Душ представляет собой странное сооружение из трёх железных труб, вертикально врытых в землю треугольником на очень маленьком расстоянии. Два человека тут явно не поместятся. Сверху закреплена большая синяя пластиковая бочка. Скорее всего, в дождь крышку сверху снимают, чтобы набралась вода. Снизу приспособлен маленький кран. И это вся конструкция – нет ни стен, ни занавески.

Мэт смотрит по сторонам. Забор у Кэтти достаточно высокий, хотя это и забором назвать сложно: плотно связанные прутья и палки, которые обросли лианообразным сорняком.

Соцветия приятного сиреневого цвета.

Старается отогнать непрошеные мысли о том, кто мог пялиться на его женщину, когда она смывала с себя пыль и грязь после работы, или просто освежалась в особо жаркие дни. Воинственным он никогда не был. Однако сейчас вдруг чувствует себя вполне способным ввязаться в драку. Последние три года достаточно сильно изменили его мягкий от природы характер.