Мюнхэ. История Сербии / история «Хостела»

Он не способен был укрепить свой политический авторитет иначе, чем за счёт многомиллионных человеческих жертв, пусть даже и среди своего народа. А власть ему была нужна, потому что того требовала его жена – дочь крупного партийного чиновника, которая мыслить не могла без властных привилегий. Так и вышло, что хвост вилял собакой, как говорят американцы, а жертвы, которые понесли сербы, превысили даже их потери во Второй мировой войне…

Я слушала его и поражалась – насколько он был прав. Я сама слышала выступление Милошевича, этого серого человека с серым лицом в сером костюме, и мне не нужно было доказывать, что он манипулировал озлобленным и оголённым как нерв сербским населением в те годы.

После лекции я решила познакомиться с ним поближе. Что мой порыв найдёт взаимность, я не сомневалась – людей всюду притягивает экзотика. Если в Германии на меня смотрели как на чернобровую и горячую сербку, то здесь – как на приехавшую из сытой Европы заносчивую девочку, водить знакомство с которой желал бы каждый из мужчин, попавшихся мне в ту пору на жизненном пути.

– Господин Хебранг, я пришла, чтобы выразить вам своё восхищение услышанным…

– Стоит ли, я ведь всего лишь изложил свои взгляды на тогдашние события, пропущенные сквозь призму не просто участника событий, но солдата хорватской армии.

– Солдата, – улыбнулась я.

Собеседник улыбнулся мне:

– Да, конечно, моя роль в истории моей родины чуть более велика… И, я вижу, вас это занимает?

– Несмотря на то, что я сербка и мой отец едва не стал жертвой боснийских хорватов, а затем без вести пропал в одном из созданных вашими соотечественниками концлагерей, я так же, как и вы, считаю Милошевича во многом виновным в том, что случилось со страной. Это не означает, что Туджмана я считаю святым, но…

– Это просто потому, что вы о нём ничего не знаете, – Хебранг не дал мне договорить.

– Надо полагать, что если с этой задачей не справились преподаватели нашего университета, то сможете справиться вы, знавший Туджмана ближе, чем кто бы то ни было?

– Не думаю, что общество пожилого человека, уже давно не столь интересного для публики, как раньше, может увлечь столь эффектную девушку, да ещё и приехавшую из Германии, чтобы изучать родную историю… – наигранно смутился Хебранг.