КГБ против СССР

– А после ограбления?

– Ни разу, даже не позвонила.

– А имя вы ее запомнили?

– Конечно. Вероника. Фамилии не знаю, но вот в имени уверена…

Колесниченко вытащил Сельянова в соседнюю комнату.

– Ну вот. А вы говорили следов нет. Осталось проработать с экспертами, опросить на предмет фоторобота вдову, консьержку и домработницу – только желательно всех по отдельности, сами понимаете, так будет детальнее. После сличить их портреты и по ним искать эту самую Веронику.

– А почему не Надежду или Светлану? Что, она имя не могла сменить? Представляете, сколько мы эту Катю или Машу будем по всей Москве, а то и по всему Союзу разыскивать?

– Нет.

– Почему?

– Вы меня удивляете, товарищ подполковник. Мы же с вами уже понимаем, что имеем дело с профессиональными грабителями. А профессиональный грабитель может изменить фамилию, но не имя. Представьте, он изменил имя и на мгновение забыл об этом – так человек устроен, что свое– то, родное у него всегда в памяти и на устах, а чужое не свойственно ему, не клеится.

Вечером, когда Колесниченко уже собрался уходить, собирая разбросанные по столу в его кабинете в Генпрокуратуре бумаги и запирая папки с делами в сейф, его рабочий телефон вдруг зазвонил. Он поднял трубку – на том конце провода был майор Днепров.

– Владимир Иванович, по фотороботу одного милиционера есть результаты!

– Да ты что?! Так быстро?

– Сам удивился. Но случай просто хрестоматийный.

– А ну– ка?

– Пришел я с этим портретом в Замоскворецкий РОВД. Ну там, значит, один оперативник недавно из Одессы перевелся. Женился на москвичке и переехал сюда. Так вот, там он служил в уголовном розыске. И признал в этой морде на фотокарточке не кого– нибудь, а знаменитого вора– рецидивиста Петкова по прозвищу «Котовский»! знаменит крупными квартирными кражами, трижды судим, в общем, по– моему, наш клиент.

– Это точно? Одессу запрашивали?

– Еще бы. Если б не запрашивали, я бы и звонить не стал. Только что получили ответ – совпадение по 95 точкам с его физиономией. И вот еще что. Одесские товарищи сообщили, что Петков недавно освободился, и тамошние сотрудники за ним негласно присматривали – мало ли, что еще натворит.