КГБ против СССР

 – Это же все буквально как жизнь на луне. Только бы одним пальцем все это потрогать – мне кажется, что не жалко отдать остаток дней земных за такое благо… А, кстати, как же теперь твоя фамилия?

– Сенье. Госпожа Вероника Сенье. А что касается потрогать пальцем, изменить жизнь… Я раньше тоже думала, что это – что– то из области фантастики. Однако, как видишь, все меняется. И в твоих руках еще изменить свою жизнь.

– Но как?

– Франции, родной, на всех хватит. А пока тебе бы вырваться из порочного круга коммуналки да своей Нинки– хабалки.

– Поздно хватилась. Она уж давно меня бросила.

– Так радоваться надо! Есть повод выпить! Официант, второй бокал для шампанского, силь– ву– пле!

– Только за это?

– Ну и еще за что– нибудь. За любовь, например, – игриво проворковала молодая француженка московского происхождения.

– У тебя– то понятно, любовь и через 10 лет брака – понятие актуальное. А у нас здесь…

– Почему ты решил, что я имею в виду мужа?

Глаза Лернера загорелись. «Уж не намекает ли она на восстановление старых отношений? А, чем черт не шутит? Может, и вправду, все еще в моих руках, а?»

– А кого?

– Сам же сказал, что я еще ничего.

Значит, могу еще понравиться. А во Франции, среди этих жлобов, искать родственную душу – дело пустое.

– Ты уже и здесь кого– то себе отыскала? – надежда еще слышалась в его голосе.

– Это меня тут нашли. Я ведь здесь уже два месяца. И где– то месяц еще пробуду. Думаешь, местные кавалеры настолько одряхлели, что позволят скучать привлекательной француженке, так хорошо говорящей по– русски?

Фотограф заметно погрустнел:

– И кто он?

– А, ты его не знаешь.

Сам недавно приехал из Одессы, работает тут моделью у Зайцева. Молодой, сочный, привлекательный… ммм… пальчики оближешь. Конечно, тоже не любовь, но все же лучше постаревшего и облысевшего французского буржуа. Во всяком случае, скрашивает мой досуг и обеспечивает интересное времяпрепровождение.

– Нечего сказать, от жизни не отстаешь.

– Так и ты не отставай, Ленечка, – Сенье поняла, что подобными фривольными разговорами затрагивает патриархальные чувства старого поношенного еврея и решила сменить тему.

 – Значит, говоришь, фотографом работаешь? Образцы карточек есть? Покрасивее какие– нибудь…

– А тебе зачем?

– Ну не знаю… Покажу своему Луи, может, найдет для тебя какое– нибудь дельце в торгпредстве. Мало ли там всякой швали да бездельников отирается? А уж журналистов да фотографов – как собак не резаных.