Прими сторону тьмы

Курт, молча утирая слезы, отобрал кастрюлю со всем ее содержимым и запихнул под струю холодной воды, чтобы сбить столбы дыма. По ходу он обратил внимание на то, что квартира Юки какая-то вся ненормально белая и в ней очень мало мебели.

– Если бы я не пришел, ты бы тут угорел, алкоголик тупой! – сказал он, вернувшись и относительно успокоившись.

– Мне все равно недолго осталось, сахарок. Дня три, не больше, – вздохнул Юки и жадно припал к бутылке.

– В смысле? – нахмурился тот и осторожно отобрал у него сей увеселительный эликсир.

– Через три дня Марти вернется из Парижа и выпустит мне кишки…

– За что? – цыкнул Курт, уже успев разочароваться.

И тут Юки понесло.

– За то, что я просто хотел вырвать его из лап «Глории»! Ты видишь, что с ним происходит?! Он превращается в помешанного на карьере старпёра! За последние четыре года он не взял ни одного выходного! Понятно, что когда ты в борстале был, он вкалывал, как не в себя, чтобы забрать тебя оттуда, ну а теперь-то что? Ты здесь, у тебя все есть, ему самому бабла на сто лет вперед хватит, все беды позади, бежать больше не от чего, живи да радуйся, в чем проблема-то?! На кой черт продолжать спать по четыре часа в сутки ради какой-то паршивой парочки миллиардов?!

Курт закатил глаза.

– Ну да, он какой-то дерганный стал, – наконец, ответил Курт, пожав плечами, и принялся соскребать с пола гостиной совсем раскисшего Юки. – Тебе бы тоже поспать не помешало.

Пока он шуршал мусорным пакетом и звенел пустыми бутылками, несчастный генеральный директор «Глории» пьяно и самозабвенно рыдал в подушку.

– Вот так, сахарок. Всю жизнь мечтаешь о всякой ерунде. Об учебе в Гарварде. О маленьком домике с гортензиями где-нибудь в штате Нью-Джерси или Мэн («Кого-то это мне напоминает…» – между делом покосился на него Курт). О деньгах, славе, об успехе. Получаешь это все, а толку-то? Лучший друг грозится турнуть тебя из твоей же компании, его племянник тебя ненавидит, жена сука, даже родителям наплевать, что тебя вот-вот убьют.