Прими сторону тьмы

Тут ни один ценитель прекрасного не устоит!

– Это, конечно, твое дело, я уважаю твой выбор и все такое, – распинался Мартин в то время, пока Юки был погружен в свои мысли. – Просто если тебе нравится, то почему нет?

– Ты прав, давай, – ответил тот так стремительно и неожиданно, что Мартин слегка опешил, а потом, самодовольно лыбясь, проследил, как Юки несмело вытянул сигарету. Помогая ему прикурить, он заботливо попридержал его отросшую челку. Если бы Юки знал, что он так сделает, он бы начал курить с первой же минуты, как они встретились!

У Мартина продолжаются загадочные перебои с техникой

Из Парижа Мартин вернулся намного раньше, чем планировал.

С функционирующим наполовину смартфоном командировка казалась ему тоже какой-то половинчатой, поэтому, чтобы не тратить время и нервы, он вылетел в Токио ближайшим рейсом. И первым об этом узнал ни кто иной, как его с Юки секретари: прямо из аэропорта Мартин отправился сразу в офис, даже не удосужившись заехать домой и выложить чемодан.

– С возвращением, Харетересу-сан! – растерянно поприветствовала его наша старая знакомая Аи-тян. – Вы рано, мы ждали Вас только послезавтра…

– Да я вижу, – хмыкнул Мартин, обведя пустые столы нехорошим взглядом: несмотря на то, что рабочий день только начал подходить к концу, многие уже успели смотаться. – Юки, как я понимаю, снова нет на месте? – спросил он, указав пальцем за дверь позади себя.

– Кирияма-сан уже второй день не появляется, – отчиталась Аи-тян слегка испуганно.

– Даже так! – дернул краешком губы Мартин, что убедило ее в полной обоснованности своего страха.

– Как Вы съездили, Харетересу-сан? – осторожно поинтересовалась девушка, надеясь хоть как-то смягчить своего жестокосердого босса.

– Как я съездил? Как я съездил?! – вспыхнул тот. – Лягушатники снова чуть было не заартачились! У меня из телефона пропала вся информация! Шторы в гостинице были мерзкого горчичного цвета, а шампанское в самолете – теплым!

Аи-тян и еще одна секретарша, честно отрабатывающая свой день от звонка до звонка, уставились на него дикими глазами: с каких это пор хищный Харетересу-сан, которого в стенах «Глории» называли не иначе как «змеей» и «акулой», вдруг стал таким истеричным и привередливым?

– Да шучу, я еще не вконец зажрался, – фыркнул он, удостоверившись, что сострил эффектно.

 – Уломать картавых мне все-таки удалось, и это значит, что впереди нас ждет успех, процветание и еще больше работы.