Прими сторону тьмы

А что это?

– Бедный ребенок! А я еще думал, что это у нас детство было неинтересное!

И пока Юки учил своего сына играть в культовую когда-то игру, он невольно вспомнил вдруг задрожавшее лицо Мартина, его заслезившиеся черные глаза и поджатые от подкатывающих рыданий бледные губы, когда, вернувшись с их первых зимних каникул, он протянул ему две маленькие коробочки с подарками из Японии. Поздравил с прошедшим Рождеством, Новым годом, Днем рождения и добавил:

– А это твоему племяшке, ты ведь так его любишь…

Жизнь в детдоме слегка отучила Мартина и его старшего брата от подарков, поэтому несчастная книжная закладка с японским орнаментом и дешевенькая электронная игрушка для племянника были восприняты им, как кусок свежего сыра, чудом перепавший человеку, который голодал много-много дней.

Во время незамысловатого деревенского ужина, за которым Акума сделал открытие, что творог с давленой клубникой и сахаром нисколько не уступает его любимым шоколадным творожкам, папа Юки галантно кашлянул и робко, словно нехотя, протянул сыну пачку сигарет.

– Из твоей куртки случайно выпало, когда я искал свои рабочие штаны, – сказал он немного виновато.

– Юки! – вскричала мама с укоризной.

Юки залился краской и выхватил из рук отца этот компромат.

– Случайно?! – вспылил он, тяжело задышав через ноздри, как пойманный с поличным подросток. – Я карманы своих курток всегда наглухо застегиваю, как она могла выпасть оттуда случайно?!

– Я случайно расстегнул… – покаялся папа.

– Отец, как не стыдно! – решила вступиться за Юки мама. – Наш сын вырос, мы должны прекратить проверять его карманы! И он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, убивать себя никотином или нет!

Акума, наблюдая за этой сценой и изо всех сил стараясь играть роль ничего не понимающего сынишки из Америки, активно набивал щеки творогом, чтобы не покатиться со смеху. С ума сойти! Юки тридцать пять, а его родители секут за ним не меньше, чем за несовершеннолетним Акумой!

– Я не курю! У меня горло от дыма болит! – вдруг панически вскричал Юки, красный до кончиков ушей.

Акума сделал над собой нечеловеческие усилия, чтобы творог не полез обратно в тарелку. «Бабушка» и «дедушка» сокрушенно похватались за головы, горестно глядя на своего маленького, однако уже такого испорченного «внука».