Мирай Тойота рассказывает о своем конце

Не разглядывая, кто это, и будучи полностью уверенным, что это Мартин, Мирай согнулся пополам в крайне виноватом сайкерее.

– Доброе утро, Харетересу-сан! Я не ждал, что Вы вернетесь так рано! Клянусь, это все мелкие устроили! – не глядя, он ткнул пальцем в сторону гостиной. – Я был против, я им запрещал! Но они сказали, что если я не заткнусь, они позвонят в полицию и скажут, что я их всех изнасиловал! У меня просто не было выбора! Вы не представляете, какой ад мне пришлось пережить, Харетересу-сан! Мерзкие дети меня пинали! И обнимали! Это был худший день в моей жизни! После всего этого кошмара Вы просто обязаны предоставить мне внеплановый отпуск за счет компании! А еще заплатить в четыре раза больше, потому что Вы говорили, что я буду присматривать за одним пацаном, а их оказалось четверо!

В ответ раздалась короткая пугающая пауза, а потом шуршание пластиковых пакетов и робкий женский голос:

– Простите, пожалуйста, а Вы кто?.

Мирай поднял, наконец, голову и увидел ошарашенную толстую японку, явно себя запустившую, с двумя здоровенными пакетами продуктов в руках.

– Прошу прощения, – сказал он, рассматривая ее в глубоком шоке и даже забыв распрямиться. – Я Мирай. Мирай Тойота. Я работаю в «Глории». Харетересу-сан велел мне присмотреть за Куруто, пока они с Кириямой-саном в Киото. В тамошнем филиале случилась авария.

– Вот как, – вышла из ступора Рейджи и тоже поклонилась, шурша тяжелыми пакетами. – Я Рейджи, домработница. Приятно познакомиться.

– Вы – та женщина, которая приготовила всю эту божественную еду?! – восторженно завопил Мирай, выпрямившись одним рывком и подавшись к ней.

– Спасибо большое, я очень рада, что Мираю-сану понравилось, как я готовлю, – засмущалась Рейджи.

– Вот, что значит быть спортсменом! – продолжал заливать Мирай. – Уж вы-то знаете толк в здоровом питании! А когда полезное питание еще и вкусное – это просто…

– Спортсменом?.

До Мирая дошло, что он ляпнул что-то не то.

– Вы разве не занимаетесь женским сумо, Рейджи-сан?.. – спросил он осторожно. – Просто этот мальчик, Гин-тян… Он боксер… И он принес такую обалденную темпуру… А Вы так божественно готовите, Рейджи-сан… Я тоже подумал, что Вы спортсменка…

Рейджи налилась краской и поклонилась так низко, как только позволяли ее жиры.

– Простите, Мирай-сан.