Мирай Тойота рассказывает о своем конце

– Окей! – кивнул Мирай, выпуская дым через нос, и передал ему бонг.

Акума прискакал обратно, с грохотом завалился за стол и, скрипя фломастером и закрывая свободной рукой листочек от Мирая, начал вписывать слово. Любопытный Курт глянул на надпись через его плечо и вспыхнул.

– Нет, не надо!

Выхватил листочек и яростно его скомкал.

– Эй, я же еще не дописал! – возмутился Акума.

– А что там? – полюбопытствовал Мирай и потянулся к Курту за смятым листком.

– Ничего! – фыркнул тот, весь красный.

– Ну, покажи, – надулся Мирай.

– Нет!

Курт отодвинулся от него на безопасное расстояние и разорвал листочек в клочья.

– Злыдень, – нахально бросил ему Мирай.

Курт обиженно на него посмотрел и снова фыркнул. Мирай умиленно заулыбался. Ему хотелось сказать, что Курт очень милый, когда злится, но знал наперед, что Курта это взбесит и он вообще убежит из кухни. А Акума тем временем закончил писать другое слово и показал его Гину и Кицуне.

– Ни за что не угадает! – хихикал он злорадно.

Курт фурией бросился проверять листок.

– Кто это?! Что это за слово?! Я таких иероглифов не знаю! Оно приличное?!

– Это одна очень известная в Японии персона, Куруто-кун, не волнуйся, – успокоил его Гин.

– Не подсказывай, семпай! – вмешался Кицуне.

– Старший братик Мирай! – объявил Акума и торжественно прилепил стикер Мираю на лоб. – Теперь угадывай, что это за персона!

– Я? – засмеялся тот, изо всех сил подавляя желание сорвать этот чертов листок и посмотреть, что же написали мерзкие дети.

– Старший братик Мирай, сегодня же твой день! – возразил Кицуне, передавая бонг Курту. – Поэтому все внимание достанется тебе.

– Вот как? Это так мило… – с улыбкой покраснел Мирай и попытался сосредоточиться на игре. – Думаю, я знаю слово, которое вы написали. «Педик»?

– А вот и нет! – захохотали парни, один Курт покраснел и надулся.

– Я начал его писать, но этот козел порвал листок! – сказал Акума, тыча в него пальцем.

– Так вот, что там такого страшного было написано! – офонарел Мирай, не зная, то ли ему смеяться, то ли поражаться тому, как яростно племянник его начальника защищает его честь.

– А ты меня еще обозвал… – буркнул Курт обиженно.

– Прости! – порывисто выпалил Мирай и чисто машинально взялся обеими руками за его плечо, чтобы утешить.