Мирай Тойота рассказывает о своем конце

 – Наша компания применяет к своим переводчикам несколько другие критерии. Нас не интересуют прилежные мальчики и девочки, с отличием окончившие университет и выучившие три тысячи английских слов. Нам нужны беспринципные сволочи и хитрозадые ублюдки, которые за деньги продадут собственную мать. На твое счастье, ты идеально соответствуешь нашим требованиям. А еще ты чертовски симпатичный.

– Э?.. – прошептал Мирай, не зная, как принимать все сказанное – как глубокое оскорбление или как лестный комплимент.

– Мы с Юки тоже в свое время много дел наворотили, поэтому своих чуем за версту, – сказал Мартин, вышедший из ступора, и закурил, хотя курить в офисах «Глории» было строго запрещено.

Присяжные дамы и господа! С момента моего собеседования на должность переводчика «Глории» прошло полгода, и я, наконец, понял, ЧТО это был за взгляд, которым эти двое на меня смотрели. Этот взгляд означал: «Парень, мы знаем, что ты последняя сволочь и мразь, но ты в деле!»

Мирай Тойота – воспитатель

Изо всех сил стараясь быть гостеприимным, Курт усадил Мирая за стол и налил чаю.

– Вы с Харетересу-саном очень похожи, – сказал Мирай.

– Да, так и есть, – ответил Курт.

Снова неловкая тишина на пять минут. Чашки опустели, и Мирай молча вызвался их наполнить. И еще немного тишины минут так на семь. Курт вконец стушевался и просто опустил голову, исподлобья глядя на руки Мирая, сжимающие чашку.

– А Вы-ы…? – начал Курт, пялясь на эти ногти и умирая от неловкости.

– М-м? – поддержал его инициативу Мирай.

– …Из какой страны приехали?.. – вымучил Курт свой вопрос.

Мирай засмеялся. Он уж было подумал, что пацан собирался спросить, не педик ли он!

– Я японец, – ответил Мирай.

Курт вытаращил глаза.

– Врете!

– Нет же! Родился на острове Хоккайдо, а после старшей школы приехал в Токио учиться.

– Ясно, извините… – улыбнулся Курт, застыдившись еще сильнее.

– Все нормально, у меня мамаша наполовину француженка, поэтому я действительно выгляжу не совсем по-японски, – сказал Мирай. – Меня туристы постоянно за европейца принимают и спрашивают дорогу по-английски. А японцы травят комплименты, что у меня очень хороший японский.

Курту, кажется, стало полегче. Он поднял голову.