Стоящие свыше. Часть IV. Пределы абсолюта

Она редко видела чужие слезы близко. – Хотите, я вам дочкой буду? И внуков вам нарожаю… Я вас так люблю, так по вам в замке скучаю! Хотите, я вас тоже буду мамонькой называть, как Волче?

– Девочка моя любимая… – пробормотала тетушка Любица сквозь слезы и обняла Спаску.

И в этот миг зазвенел колокольчик на двери, в трактир зашел Волче – и остановился у порога.

– Мамонька, вы чего это? – спросил он удивленно. – Случилось что-то?

– А вот случилось! – Тетушка Любица шмыгнула носом и утерла слезы. – Вот случилось! Вот – дочка у меня теперь есть.

И если кто мою доченьку обидеть посмеет – уж я глаза-то ему точно выцарапаю!

Волче выдохнул с явным облегчением, снял плащ и усмехнулся:

– А то ее больше защитить некому.

– А это смотря от кого! Вот если кто к невинной девушке с руками полезет…

Тетушка Любица так смешно это сказала, что Спаска едва не прыснула. А Волче почему-то смутился (даже щеки порозовели) и пробормотал обиженно:

– Да не полезу я к ней с руками…

Он хотел сразу уйти наверх, но тетушка его остановила:

– Поешь сначала, потом спать ложись.

Даже не знаю – то ли завтрак это у нас, то ли ужин.

И такой это был замечательный ужин (или завтрак), так было уютно за столом – как ранней весной, когда Спаска жила в Хстове. Как будто и не уезжала никуда. И хотелось жить так всю жизнь (только чтобы отец приезжал почаще).

Волче велел разбудить его к обеду обязательно – собирался в город, – а Спаска с тетушкой Любицей так и не ложились: постирали его одежду, вычистили сапоги, повесили насквозь промокший плащ над плитой – а потом ставили тесто, щипали куропаток, шинковали капусту… Спать Спаске не хотелось – хотелось танцевать.

И она кружилась по кухне с мисками и горшочками в руках, потихоньку напевая мелодию из волшебного сундучка.

– Мамонька, – слово почему-то легко сорвалось с языка, будто Спаска всегда называла так тетушку Любицу, – а зачем вы сказали, что глаза выцарапаете тому, кто ко мне с руками полезет?

– А нарочно.

Он небось и не думал о таком, а теперь будет думать. Пусть подумает, им о нас полезно думать.

– А вдруг… в самом деле полезет?.. – испугалась Спаска. – Что тогда делать?

– Нет, он не такой. Думать будет, сомневаться, мучиться. Они от таких мыслей головы теряют.

– Но я вовсе не хочу, чтобы он мучился…

– Дурочка. Это им сладкая мука, без нее никак нельзя. Без нее на улице Фонарей можно девку найти – вот там никаких мук не нужно.