Стоящие свыше. Часть IV. Пределы абсолюта

– И он пришел к Цитадели вместе с Чернокнижником? Ты не обознался?

– Все может быть. Пять лет прошло, он же тогда мальчишкой был. Мне показалось, что это именно он, и я не стал его больше разглядывать.

– Что он делал все то время, пока вы за ними наблюдали?

– Ничего. Сидел вместе со всеми у костра.

– Он говорил о чем-нибудь с девочкой?

– Я не помню. Может быть.

– А ты вспомни. И не просто говорил или нет, а о чем и как! – неожиданно вспылил чудотвор.

– Лучше бы вам спросить об этом Муравуша, это он мастер запоминать такие подробности.

– Не беспокойся, и Муравуша я спрошу тоже. И учти, что капитан бригады штрафников – не Огненный Сокол, он будет подчиняться мне беспрекословно. Так что твою память я могу и прояснить.

– Не надо меня пугать. – Волчок вскинул глаза, но тут же зажмурился от солнца. – Память у меня от этого не прояснится. Мне показалось, что этот парень пытается за девочкой ухаживать, а она его ухаживания не принимает.

– Вот как? А как на это смотрел Чернокнижник?

Чернокнижник.

Они понятия не имеют о том, что Спаска – дочь Змая.

– Я не знаю. Никак. Я не обращал на это внимания.

– А на что ты обращал внимание?

– Я… Не знаю. Мы наблюдали несколько часов, а ничего не происходило. Они травили байки и говорили ни о чем. Когда речь зашла о чудотворах, Муравуш сразу же послал Варко к Огненному Соколу.

Солнце давно село, а Красен продолжал и продолжал задавать вопросы. И Волчок лгал, и знал, что его можно уличить во лжи – достаточно допросить Муравуша и Градко.

Но… Чудотворы не должны были узнать, что Спаска – дочь Змая… Волчок считал, что давно научился не выдавать внутреннего напряжения и сосредоточенности, отвечать спокойно и взвешенно. Раньше он знал ответы на любые вопросы, продумывал их заранее, а тут ему приходилось соображать на ходу. Чудотвор же умел спрашивать – гонял Волчка по кругу, выясняя одно и то же по нескольку раз.

– Значит, никто ни разу не назвал этого человека по имени. Тебе это не кажется странным? – продолжал чудотвор бесконечный допрос.

– Чернокнижник назвал его Живущим в двух мирах. Возможно, это было сказано не всерьез. А по имени его никто не называл. И имен тех троих вооруженных людей тоже никто не называл. Я за время этого разговора ни разу не назвал вас «господин Красен». Вы тоже по имени ко мне не обращались.

– И девочку тоже никто не называл по имени?

– Ее называли крохой. Это я запомнил.

Давно перевалило за полночь, когда Красен наконец поднялся с чурбака.