Стоящие свыше. Часть I. Поднятые до абсолюта

В библиотеку сначала вбежала горничная, а в ответ на ее крик над Ничтой тут же собрались остальные домочадцы: кухарка, эконом, шофер и дворецкий.

Важана уложили на диван и приоткрыли окно – солнце желтыми лучами шарило в изголовье.

– Сердце, – испуганно шепнула горничная.

– Молчи, – дернула ее за платье кухарка, – что ты понимаешь?

– Сердце, сердце, – подтвердил эконом, подозрительно осматриваясь вокруг, словно пес в поисках чужака на своей территории.

Дворецкий распахнул халат на груди хозяина – Ничта ощутил тонкие биотоки, проникающие сквозь грудину: Черута лечил не только наложением рук, но, казалось, и взглядом.

– Это просто спазм, грудная жаба, – прошептал дворецкий, – это не страшно, Ничта.

Важан кивнул ему одними глазами.

– Принесите мятные пилюли! – зашипел шофер на женщин.

– Ого! – вдруг крикнул эконом. Слишком громко: все вздрогнули и оглянулись. – Есть от чего свалиться с кресла!

– Молчи, – устало шепнул Важан. Боль уходила, но на ее месте разливалась ватная слабость, из окна потянуло холодом, остужая капли пота на лбу.

– Как скажете, профессор Важан, – нисколько не смутившись ответил эконом и захлопнул папку.

– Это провокация, Цапа, – Ничта тяжело вздохнул, – это наживка. Не верь.

– А я и не поверил, – невозмутимо пожал плечами эконом, но лицо у него сделалось хитрым, если не сказать – загадочным.

* * *

Доктор Сватан наложил на левую руку Йоки аккуратную лонгетку – два пальца действительно оказались сломанными, – а правую просто туго перебинтовал, чтобы ушиб его не тревожил.

Кухарка и дворецкий суетились вокруг стола, поминутно хлопая дверьми между кухней и столовой, мама приходила в кухню два раза, гладила Йоку по голове и спрашивала, не больно ли ему. Но доктор махал на нее руками и говорил, что Йока уже не маленький и они обойдутся без женщин. Хотя сам сюсюкал в своей обычной манере и называл Йоку деточкой.

– Я бы порекомендовал мальчику завтрашний день провести в постели, – сказал доктор отцу в заключение, – и еще дня два не ходить в школу, пока не успокоятся ночные боли.

Йока был ему благодарен: меньше всего ему хотелось в школу. Однако отец расценил слова доктора по-своему:

– Это так серьезно? Ему не стоит спускаться на ужин?

– Пап! Доктор велел в постели провести завтрашний день, а не сегодняшний! – Йока от обиды едва не топнул ногой, на что и доктор, и отец дружно рассмеялись.